Gun_Grave
Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Часть первая: о дружбе и пролетарской революции
 В провинции Микава водилось превеликое множество Хонд. Жили они там. А поскольку были они, соответственно, вассалами Токугава Иэясу, а Токугава Иэясу умудрился замешаться практически во все исторические события островов на полстолетия, то и в историю Хонды вошли в таком же превеликом множестве и создали там изрядную путаницу, будто в японской истории ее и без них не было достаточно.
 Самым славным и долгоупомненным оказался Хонда Тадакацу — великий воин, герой и цвет рыцарства (тоже без всякой иронии), а у нас речь пойдет о его дальнем родиче.

 Звали родича, естественно Хонда, а личное имя ему было Масанобу. Имя — это легко. Описать положение много труднее. Старший советник клана Токугава, да. Канцлер — периодически. Министр финансов — периодически. Менеджер по оптимизации — когда есть время. Главный инженер. Начальник штаба — один из двух. Заведущий разведслужбой. Стратег. Мы сейчас где-то на середине списка. Токугава Иэясу списков не составлял. На вопрос, кто такой Хонда Масанобу, он отвечал просто — мой друг.

 Слова были не пустые. Иэясу доверял своему другу деньги — поймите, _деньги_ — любые деньги — и не спрашивал отчета. Хонда Масанобу имел право не просто входить без доклада, а входить без доклада куда угодно, когда угодно и в каком угодно виде. Хоть в спальню господина при оружии. Кстати, и входил, бывало, если оперативная обстановка того требовала. Их общение больше всего напоминало бытовую телепатию, чем очень раздражало окружающих, которые все время чувствовали, что они не на той волне. Сохранился, например, анекдот о том, как Хонда заглянул к сеньору в неурочное ночное время и застал его бодрствующим. «Почему не спите?» — поинтересовался. «Да вот, — отвечает Иэясу, — думаю о деле». «А-а, — обрадовался Масанобу, — тогда я о нем могу не думать и пойду спать.» О каком деле? Как? Что? А догадывайтесь как хотите...

 Масанобу, впрочем, доверие полностью оправдывал — творил организационные чудеса, переприсваивал покоренные территории, ставил на ноги совершенно гиблые хозяйства, оплел страну качественной сетью и не менее качественной почтой и из огромных сумм, которыми он ворочал, к его рукам не прилипло и медной монетки. Он и владетелем-то стал, когда Иэясу в очередной раз пожаловались, что делами больших людей занимается невесть кто. Вопрос лица — вопрос серьезный. «Будет весть кто,» — сказал Иэясу и пожаловал Хонде Масанобу владение в 20000 коку, превратив его в даймё. В этот раз Хонда подарок взял — интересы дела, все-таки. От всего прочего обычно вежливо отказывался.

 Да, воевать Масанобу тоже умел. И хотя лично как воин в поле ничего особенного не представлял — в молодости попал в переплет практически несовместимый с жизнью, выжить выжил, но здоровье потерял — но вот его качества тактика и стратега в клане знали лучше, чем хотели бы, и причин жаловаться на них не имели.

 Откуда такая идиллия? Все начиналось понятным образом — некогда молодому князю, тогда еще не Иэясу и не Токугаве, порекомендовали хорошего сокольничьего всего на пару лет старше самого князя. Если знать, как Иэясу любил соколиную охоту... Но ничего подобного. То есть, сокольничий и правда начал делать очень быструю карьеру — но тут в провинции случился мятеж. Религиозно-мелкосамурайско-крестьянский. Икко-икки (*). И тут закончился сокольничий Хонда Масанобу — а на месте его возник буддистский радикал Хонда Масанобу-строитель-правильного-мира-на-земле, а также, что куда интереснее, полевой командир Хонда Масанобу. Интереснее потому, что если политические и социальные взгляды второй ипостаси стали важны только много лет спустя, то ярко проявившиеся военно-организационные таланты третьей быстро сделались вопросом, можно сказать, животрепещущим. Иэясу мятеж все-таки раздавил, но до Масанобу не добрался и тот в последущее десятилетие выпил и у Токугавы, и у его союзника Оды совершенно непропорциональное количество крови. Но где-то в процессе ее пития — понемногу разочаровался в религии как социальном инструменте, да и в самой возможности построить тэнгу с ним правильное, но хотя бы не рвущее себя на части общество снизу. И вернулся в Микава (**).

 Вернулся, конечно, не просто так — а аккуратно, с переговорами и оказав Иэясу редкой ценности услугу — в сумятице после убийства князя Ода обеспечил Токугаве быстрый и относительно безопасный проход по крайне враждебным тому территориям. Где-то там эти двое и встретились — а дальше клан проснулся и узнал, что у них есть новый советник, он же «начштаба с опцией по феодальной интриге» (c).

 Не поймите неправильно — судя по всему произошедшему тогда и потом, господин Хонда Масанобу не отказался от идеи учинить в Поднебесной революцию. Просто теперь он хотел делать ее сверху. А для этого Токугава Иэясу должен был стать верховной властью в стране. Что называется, совпадение интересов.

 Кстати, кажется, эти очень разные люди и правда быстро стали друзьями — в понимании обоих.

 (*) Например joysakh.narod.ru/docs/ikki.htm
 (**) Когда он эти переговоры начал — никто толком не знает. Разные источники дают разброс с вилкой лет в пять. Что по-моему, само по себе говорит кое-что о фигурантах.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз