Записи с темой: История (список заголовков)
12:34 

Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести... часть 4.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести, похищенной голове, на века и континенты испорченном телефоне, академике Фоменко, а также о господине драконе, без которого, видимо, совершенно невозможно обойтись
Часть последняя: машина времени в действии

 Да, по самому названию вышеизложенной пьесы можно судить о том, что действие происходило в Сироиси... где в 14 веке, ясное дело, еще не было никакого Сироиси. Но логике театра это безразлично – исходный сюжет базировался там, значит все. А кто у нас держит замок Сироиси на памяти невесть скольких поколений авторов и зрителей, то есть всегда? Катакура Кодзюро. А поскольку так зовут любого главу рода, то уж счесть, что это один и тот же человек – проще простого. А чьим вассалом является Катакура Кодзюро как таковой (во всяком случае первые два экземпляра серии)? Господина дракона и никак иначе. Не бывает иначе. Вот попробуйте, например, рассоединить у людей в головах графа Рошфора и господина кардинала... не получится. (Помянешь участие некоего Анри де Рошфора в делах Парижской коммуны – и сразу окружающие интересуются, а куда в тот момент смотрел Ришелье.) Так что господин дракон тоже с удобствами переезжает в 14 век (*) – тем более, что его как раз род на том же месте в те времена и сидел (**) – и тем более, что сюжету категорически требуется князь, который возьмет и санкционирует социально и юридически невозможный поединок, а господин дракон, как известно, на законы, традиции и обычаи с удовольствием смотрел слепым правым глазом, даже в ситуациях куда более чреватых. В общем, завелся так, что не выселишь.

 А насколько не выселишь, вы сейчас поймете.
Читать дальше

@темы: психоз, Япония, Эпоха Смут, история, интересно

09:39 

Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести... часть 3.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести, похищенной голове, на века и континенты испорченном телефоне, академике Фоменко, а также о господине драконе, без которого, видимо, совершенно невозможно обойтись
 Часть третья: театральная
 А у театра кабуки, как и у кукольного театра (откуда все и пошло) – сложные взаимоотношения с цензурой. Поскольку цензура неуклонно следит за порядком и благочинием – и потому запрещает всякое издевательство над относительно недавними историческими лицами, почтенными историческими лицами вообще, всякую реакцию на события современные, злобу дня как таковую, в общем, все, до чего конфуциански додумается, то и запрещает. А платежеспособное население, наоборот, желает все это видеть – и побольше, пожалуйста. А авторы – они художники и у них фантазия. Выход? Смещаем действие во времени, меняем имена (так что Хасиба Хидеёси становится, например, Масибой Хисаёси) и обстоятельства, добавляем компонентов из других популярных историй и всего, что музыкой и талантом навеяло, творчески взбалтываем. Полученную кашицу...

 К описанному выше сендайскому эпизоду это тоже относится. Месть _крестьянских девочек_ за отца, зарубленного самураем? Если это не злоба дня, то что ж у нас злоба дня – каркает цензура в головах всех вокруг. На сцену выходит творческая взбивалка.

 Результат примерно таков:
Читать дальше

@темы: интересно, психоз, история, Япония, Эпоха Смут

16:10 

Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести... часть 2.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести, похищенной голове, на века и континенты испорченном телефоне, академике Фоменко, а также о господине драконе, без которого, видимо, совершенно невозможно обойтись
Часть вторая: мстительная

С глубочайшей благодарностью umbloo, rommendahl и замечательной Анне Шмыриной, без помощи которых мне никогда бы не разобраться в этой истории


 Переносимся из 1651 на 70 с лишним лет вперед и знакомимся с инцидентом, ставшим основой для нескольких пьес, множества поучительных произведений и невесть скольких гравюр. Источником чумы, видимо, следует считать хроники Getsudou Kenmonshuu, которые велись с 1697 по 1734 год неким Мотодзимой Тисином. Вернее, скорее, те слухи, которые он в хронике и зафиксировал. Исходная история — в пересказе Анны Шмыриной с комментариями Антрекота.

 «В третий год Кёхо [имеется в виду 1718, но похоже, что на самом деле 1717] крестьянин Сиродзаэмон — житель деревни, что в уделе господина Катакура Кодзюро (*), родича Мацудайра Муцу-но-ками [это официальное токугавское имя правящего сэндайского князя – в тот момент, Датэ Ёшимура], в местечке Сироиси — не разминулся на дороге с Танабэ Сима — инструктором из додзё того же господина Кодзюро. Началось словами, кончилось смертоубийством: Танабэ зарубил крестьянина. Дочери Сиродзаэмона, одиннадцати и восьми лет, после смерти отца покинули свой дом и перебрались в Сэндай, где пристроились служанками в додзё Такимото Дэнхатиро, наставника по кэндзюцу самого лорда Муцу-но-ками. В течение шести лет сестры, то и дело пренебрегая своими прямыми обязанностями, втихую учились сражаться, подражая парням в додзё.
 Через шесть указанных лет кто-то наконец изволил обратить внимание на стук бокэнов, частенько раздававшийся из комнаты девочек, и народ осознал, что дело тут нечисто. История дошла до Такимото, и когда тот докопался до подробностей, то не остался равнодушным: позволил им учиться, теперь уже нормально, воинскому искусству, взял на службу, включив в «женский отряд» (или из них же этот отряд и состоял, тут не знаю), и повысил жалование.
 Той же весной дочери Сиродзаэмона посылают Муцу-но-ками прошение (вместе с подарком в знак благодарности), в котором умоляют им разрешить назначить Танабэ Симе встречу и отомстить убийце отца. Просьба была удовлетворена, и в марте 8 года Кёхо [1723] перед храмом Сираторидаймёдзин соорудили оградку из бамбуковых кольев, обозначив таким образом место поединка.
Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

15:23 

Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести... часть 1.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Баллада о патриотическом заговоре, страшной силе традиции, правой мести, похищенной голове, на века и континенты испорченном телефоне, академике Фоменко, а также о господине драконе, без которого, видимо, совершенно невозможно обойтись
 Часть первая, историческая

Пояснения

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

13:07 

Визит дамы или еще один случай полной взаимности

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Апрель 1599 года. В осакском замке - как обычно беда и как обычно серьезная. Умирает (в несовершенном виде, потому что долго и основательно) фактический председатель регентского совета Маэда Тошиэ, тот, что был Псом князя Ода, в пару Обезьянке – будущему Тайко. Что с одной стороны неудивительно – семьдесят лет, все-таки, да и прожиты эти семь десятков на износ, а с другой – страшно неудобно, ибо, пока он был жив, начать войну без него не рискнула бы (и не рисковала) ни одна из сторон. А он войны не хотел. Так что понятно, что сейчас-то и начнется... самое интересное. А пока все едут попрощаться с господином Маэдой – и едут, естественно, без особого хвоста и свиты, потому что дело личное, грустное, а брать с собой охрану в большом числе – значит оказывать неуважение одновременно дому Тоётоми (чьей столицей по факту является Осака) и самому умирающему. Мало кто на это пойдет. Вот и глава административного совета Ишида Мицунари не пошел. И ошибся.

Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

08:56 

Баллада о красных бобах, волшебных мечах и опасном городе Киото

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

часть первая, мифологическая

 Жил-был посредь шестнадцатого века в деревне Оицу, что в Микава, некий крестьянин. И как-то повезло ему не то купить, не то подобрать где-то красивый большой меч. Большой, значит большой, одати, сантиметров на 90. Вопрос, зачем в один прекрасный день крестьянин потащил этакую бандуру с собой на поле, остается открытым. Видимо, что-то знал, Микава в те времена покой даже и не снился. Но потащил. И собирал себе урожай – а тут гроза. Жуткая, с ясного неба. И молнии в землю так и бьют. Перепугался крестьянин, меч схватил, над головой выставил – а сам молится «Защитите, благие боги!» Гроза тут же и прошла. Смотрит крестьянин – а у меча-то верхняя треть красная, потеки характерные такие… Ками благие, это ж он, пока в небо наобум тыкался, получается, бога-громовика зарезал, что ж теперь будет?

 Но крестьяне на то и крестьяне, чтоб здравый смысл в них брал верх надо всеми прочими состояниями. Урожай собирал? Собирал. Какой? А бобы адзуки. А они какого цвета? А красного же. А мешок как держал? Проверил – ну так и есть. Меч ножны прорезал, мешок прорезал, вместо бобов уже почти каша, оттуда и потеки. Никакого святотатства, только меч острый замечательно.

 Крестьянин в деревне похвастался, слух пошел – и через недолгое время приехал туда самурай-сосед, посмотреть редкостный меч. Возможно, сами понимаете, ради этого вся история и затевалась. Но меч оказался и правда хорош, враки там не враки, и работы доброго мастера, Фудзивара Канэмицу, чье клеймо местным не подделать никак, так что самурай, а звали его Такэмата Томоцуна, клинок все равно купил. И не прогадал – в следующем бою обнаружил, что остер и прочен новый меч удивительно – доспех рубит и не щербится. Так что об оружии прослышал уже Уэсуги Кэнсин – и возжелал его себе, ибо был до качественного железа большой охотник. Ну, а не давать Кэнсину желаемого для земляного самурая себе дороже. Подарил Такэмата князю меч – и вознагражден был сторицей, а его имя Кэнсин к названию меча прибавил – уже из вежливости. И стал меч зваться Такэмата-Канэмицу.

 И случилось так, что в очередном, третьем по счету, сражении у, кто бы мог подумать, Каванакадзима, прямо на Кэнсина вдруг как из под земли возьми и выскочи вражеский аркебузир, уже готовый стрелять. Князь головы не потерял, коня в прыжок поднял – не от противника, а к нему – и рубанул тем самым мечом. А дальше уже не смотрел, сражение не позволило. Смотрели потом люди его противника, Такеда, когда мертвых и раненых собирали. Лежит, понимаете ли, стрелок. Сам в двух частях и аркебуза его, тэппо, в том же состоянии.
 Вот после этого случая и стали говорить, что крестьянин-то, первый хозяин, соврал… но в другом. Не про качество меча, а про бобы. Ранил он-таки громовика-то, как пить дать (убить даже таким мечом ему не под силу было) – а про бобы потом выдумал, чтобы соседи из страха перед местью разгневанного божества с ним чего дурного не сделали.

часть вторая, жульническая

часть третья, не менее жульническая

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

08:54 

Оля пишет Коле или письмо Датэ Масамунэ Филиппу III Испанскому

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Прекрасное с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Оно же - государственная измена совсем без горошка

4 дня 9 месяца 18 года Кейтё
(6 Октября 1613)

 "Я пишу Вам с величайшим почтением. Я слышал, что Вы - король, правящий большим королевством. Патэрэн Сотело рассказал мне об огромной Вашей власти и я решил снестись с Вами. О прошлом годе Bisoby Новиспании прислал генерала Бастиана Хисугай с вестью для нашего императора. Посланец этот приезжал в мой край и сообщил мне, что Новиспания лежит не так уж далеко от моих владений через море. И теперь я направляю к вам с посланием падре Сотело. Несколько раньше Император Японии намеревался отправить Сотело посланником в Европу, но Сотело внезапно заболел, на том дело остановилось и другой патэрэн был послан вместо Сотело. Но теперь Сотело здоров, так что в этот раз я посылаю его.
 Я слышал от Сотело о христианстве и верю, что это очень хорошая религия. Однако существует очень серьезное препятствие, мешающее мне стать христианином. Я, впрочем, хотел бы, чтобы мои вассалы сделались христианами и в этих видах желал бы, чтобы вы послали мне патэрэнов из ордена Святого Франциска. Я обойдусь с ними милостиво.
 Желая поддерживать связь с Вами и в будущем, я приказал построить корабли и послал их в Новиспанию. Будьте добры отправить ко мне патэрэнов на этих кораблях. Я буду посылать туда корабли каждый год. Если Вы возьмете мои корабли в Новиспании под защиту, я буду премного Вам обязан. Пожалуйста, склоните свой слух к моим людям на кораблях и помогите им, чем можете. Устройте так, чтобы они могли свободно останавливаться в подходящих местах и снабдите их паспортами.
 Когда ваши корабли прибудут сюда, в мою страну, я стану обходиться с ними так же. Когда суда, следующие из Лузона в Новиспанию, будут останавливаться здесь, я буду щедр с ними. Если потребуется ремонт, я снабжу их необходимыми орудиями, если станут строить новые корабли, снабжу лесом.
 В другом документе я предлагаю статьи договора. Сотело расскажет Вам подробности. Если Сотело умрет по дороге, иной человек, выбранный Сотело, займет его место и расскажет Вам все. Посылаю Вам также самурая. Посылаю пять предметов японской утвари в качестве маленького подарка. Патэрэн изложит Вам подробности.
 Искренне Ваш,
 Датэ Масамунэ"


 Предполагаемые статьи договора между Сэндаем и Испанией.

 "1. У меня нет возражений против того, чтобы мои подданные стали христианами. Посему отправьте мне патэрэнов, принадлежащих к ордену Святого Франциска. Я окажу им милость.
 2. Посылайте патэрэнов каждый год. В этот раз я отправил несколько кораблей в Новиспанию. Я послал Вам кое-какие вещицы из Японии. Будьте добры, непременно пошлите следующим рейсом что-нибудь с вашей стороны для меня.
 3. Когда мои корабли вернутся, Вы можете посылать с ними людей или грузы бесплатно. Если мои корабли будут повреждены, пожалуйста, снабдите моих людей всем необходимым для ремонта.
 4. Когда корабли, следующие из Лузона в Новиспанию, будут посещать нашу страну, я возьму людей под защиту. Если корабли будут повреждены, я предоставлю инструменты, необходимые для ремонта, а также прочие вещи. В случае, если корабль придется восстанавливать, я также позабочусь об этом.
 5. Когда Вы (ваши люди) пожелаете строить корабли в моей стране, я предоставлю дерево, железо, плотников и все прочее необходимое, как того потребуют обстоятельства.
 6. Когда сюда будут приходить корабли из вашей страны, я разрешу им торговать свободно и буду обращаться с людьми милостиво.
 7. Когда люди из Намбана [Европы] приедут, чтобы поселиться здесь, я дам им дома и иные вещи. Если кто-либо из них нарушит закон, я направлю дело к их собственному старосте и буду ждать, что он поступит с виновным по справедливости.
 8. Если ваши враги, англичане и голландцы, прибудут сюда, мы не окажем им уважения. Сотело расскажет Вам об этом подробнее.
 9. Если мы заключим соглашение по настоящим статьям, оно будет вечным."
 [подстрочник мой]

 Вопрос, что ж такого Сотело должен был рассказать на словах, если вот эти предложения, каждое из которых тянуло на ту самую измену в особо крупных размерах, господин дракон бестрепетно предал бумаге - остается открытым.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

21:33 

Dressing up a 1690 lady: a court and riding attire

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
08:19 

Баллада о лжи, верности и подобающем количестве покойников

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 "Когда божественный господин [Иэясу Токугава] отправился в Киото в годы Кэйтё, его принимал градоначальник Киото, владетель Итакура Кацусигэ. Господин даровал ему аудиенцию у Авата-гути [въезд в Киото по тракту Токайдо]. Божественный господин спросил: "Ты уже три года градоначальником здесь. Скольких преступников ты предал смерти?" Господин Итакура ответствовал: "Троих преступников приговорил я к смерти и казнил." "Трое за три года - это много.", вздохнул божественный господин и только потом осведомился, все ли в порядке при [императорском] дворе. Между тем, ответ господина Итакуры о трех казнях, был далек от истины. В действительности, казненные исчислялись многими дюжинами и "трое" ни в какой мере не приближалось к реальности. Этой ложью господин Итакура выражал преданность свою божественному господину. Ибо, когда божественный господин задал вопрос, рядом находилось несколько киотских горожан более низкого положения (славных своей привычкой стоять на своем, когда дело касалось градоначальников). Когда они услышали этот разговор с господином Итакурой, они подумали "Наш правитель воистину милостивый человек - он явно дал понять, что для него жалкие три казни за три года - и те лишние. И как любезно с его стороны спросить об этом, прежде чем он поинтересовался делами двора. А вот господин Итакура, наоборот, человек бездушный. Сказал, что казнил троих, а, между тем, речь идет о дюжинах и дюжинах. Надо бы его поберечься." И страх перед господином Итакурой принес в город мир и порядок. Да, верность людей того времени измерялась иной меркой."
 анонимный Буё Инси.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

17:01 

Окубо Тадатака

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Прекрасное с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:
 Баллада о том, как Иэясу Токугава счел бережливость чрезмерной

 Окубо Хикодзаэмон, он же Окубо Тадатака, он же автор бессмертной "Микава-моногатари", был неплохим командиром, замечательным бойцом (господину жизнь спасал неоднократно) и талантливым писателем — но язык за зубами у него держать не получалось. В принципе. Особенно если на язык подворачивалось что-то смешное. Вне зависимости от статуса собеседника и возможных очевидных последствий. Несвойственно ему это было. Его счастье, что Токугаве Иэясу было несвойственно разбрасываться людьми, особенно потомственными вассалами, особенно такими лояльными и полезными. Поэтому вопрос с длиной и неуправляемостью хикодзаэмонова языка был в какой-то момент решен раз и навсегда — и вовсе не так, как вы подумали. Полезному вассалу в качестве награды попросту разрешили говорить, что хочется — особам любого ранга. Сначала в княжестве — а потом в стране.
 В результате Окубо счастливо дожил до 80 лет и в хрониках своих пел господину совершенно искренние дифирамбы.
 Но уж и количество инцидентов с его участием было таково, что на отдельную книжку бы хватило.
 Например. Позвал как-то князь Токугава всяческих вельмож в гости - и - принимать-то гостей надо, как положено, а не как хочется - подали на столики, в числе прочего, то самое знаменитое блюдо из журавля.  Деликатес из деликатесов.
И после пира интересуется Иэясу у верного вассала - как ему блюдо.
 — Да ничего так, — отзывается Хикодзаэмон. — Но вообще-то для меня в нем и не было ничего особенного. Я такое частенько ем.
 Тут Иэясу несколько удивился. Во-первых, блюдо было и правда дорогое и редкое. Мало кто мог себе позволить есть такое регулярно. А во-вторых, практически никто из позволявших не был настолько самоубийцей, чтобы рассказывать об этом — ему. Самому большому поборнику скромности, бережливости и протягивания ножек по одежке по все три стороны моря. Но привилегия есть привилегия.
 — Однако. — говорит Иэясу. — Ну раз ты это часто ешь, так, может, как-нибудь и меня угостишь?
 — Да завтра же! — радостно отвечает вассал и уносится.
 С утра он под воротами с огромной охапкой зелени и овощей. Вот, говорит, принес. Ничего, окромя этого, вчера в моей посуде не было. Ни волокнышка журавлиного. Хотя, мало ли, может оно просто называется так... (До концепции "фальшивого зайца" Присолнечная тогда еще не дошла.)
 Иэясу посмеялся - а позже все-таки вызвал поваров и сказал, что хотя бережливость и скромность - высокие добродетели, но совесть все же нужно иметь. Особенно, если в числе гостей - Окубо. Потому что кто другой промолчит из вежества или страха, а этот же не станет.

 Баллада о возвращенных головах

 Был у Окубо сосед - и, видно, тот ему тоже что-то такое сказал или как-то пошутил, потому что сосед спал и видел, как бы с Окубо рассчитаться - но тоже смешно и нелетально. Поэтому обнаружив, что у того на краю усадьбы посадили замечательные дыни, сосед озаботился тем, чтобы плети перекинулись через забор. И когда дыни созрели, срезал их все - и послал в соседнюю усадьбу с уведомлением, что, мол, обитатели окубовской вторглись на его территорию и он порубил им головы - что является его законным правом. Ответ не замедлил. Окубо написал, что вторжение он и сам наблюдал, жаловаться тут нечего, зарубили и зарубили, но правила вежества-то в таких случаях требуют отдать тела обратно - для похорон. Соседи мы иль не соседи? Сосед икнул, плюнул и дыни вернул. И даже не стал настаивать на том, чтобы их и впрямь похоронили - а то мало ли что тот еще придумает.

 Небаллада о роскоши и средствах передвижения

 А изображают этого милого господина систематически вот так

 Потому что после очередного ужесточения правил поведения, в частности, запрещавшего лицам ниже определенного звания путешествовать в паланкинах - дабы установилась в обществе должная стратификация, Окубо завел манеру демонстративно ездить во дворец в здоровенной кадушке для белья. Не паланкин? Не паланкин. И отстаньте от пожилого человека

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

00:48 

Dressing up a 1830 lady

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
10:13 

Баллада о соблюдении приличий

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

Замечательный полководец, а так же прохиндей и пролаза, Курода Канбэй был незаурядно любопытен и падок на все новое во всех мыслимых отношениях. Поэтому, когда в Поднебесной появилась новая религия, он ею, конечно же, заинтересовался. Обнюхал. Распробовал. И решил, что ему нравится. А если нравится - значит берем. Так он и сделался из Канбэя доном Симеоном. Но тут случилась некая неурядица - господин регент возьми и запрети христианство. Кто такой Курода, чтобы спорить с уважаемым человеком по такому пустяковому вопросу? Собственно, дело верного вассала выполнить и перевыполнить - так что Курода не просто сменил религию обратно, а даже постригся в буддистские монахи, взяв себе имя Дзёсуи. Все бы хорошо, только при ретранскрипции получается что? Хесус-Джошуа-Иегошуа-Иисус. А что? Чем плохое монашеское имя? Желающих спрашивать у Куроды, как оно соотносится с буддизмом, как-то не нашлось. И слава богу, потому что от крещения менее замечательным полководцем и менее коварным и эффективным политиком Курода Дзёсуи не стал - и спросившим могло так или иначе сильно не поздоровиться. А какому именно богу слава - поинтересуйтесь у Куроды.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

16:24 

Маэстро, урежьте...

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Прекрасное с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Как-то раз собралась вечером в замке Эдо большая компания. И, как водилось в обычае, в какой-то момент разговор зашел об оружии. Нужно ли говорить, что к тому времени сакэ успело обойти всех? Нужно ли напоминать, что господин дракон и сакэ - вещи не то чтобы несовместные, но последствия непредсказуемы? В общем, к тому времени, как всем становится ясно, что пора сворачиваться, Като Ешиаки, провокатор вдруг спрашивает - мол, Датэ-доно, вы, как владетель столь обширных земель и все такое прочее, наверняка же клинок-то работы мастера Масамунэ носите, с вашим-то именем? И вот этот вакидзаси, что при вас - не таков ли?

 Провокация двойная, потому что к тому времени все уж знают, что а) любимое и родное оружие господина дракона - тот самый "седлорез" и парный короткий клинок работы Кагэхидэ, вторая половина 13 века, и б) на такого рода вечеринки он железо старается вовсе не носить во избежание. Ну и, вроде бы, нету у него такого оружия.

 Господин дракон, Датэ Масамунэ, смотрит на Като как лягушка на кузнечика и отвечает, что, да, носит, такую рифму не пропустил бы - но не сейчас, потому что сейчас они пить собирались - или у достопочтенного собутыльника возражения есть? А вернувшись домой в резиденцию - потребовал, мол, мне назавтра вакидзаси работы того самого. Ему... ваше чешуйчатое крылатое, нету. Как нету? Да так, нету. В коллекции в Эдо - нету. Вы ж не любите. Вот и нету. Меч есть. Тати который. А вакидзаси нету. Ну и в чем сложность, интересуется не успевший протрезветь, а потому крайне логичный господин князь? Это удлинить короткое сложно. А укоротить длинное просто. Меч есть, оружейник хороший есть - в общем, к утру чтоб было.

 А поутру господин дракон проснулся - и обнаружил, что у него есть вакидзаси работы Масамунэ. А меча нет. Развел руками - вы мне и из пятистрочия трехстрочие сделаете тем же макаром, если я в пьяном виде того потребую? И луну на небе сократите? Так у луны хоть отрастет...

 Но делать нечего, сам виноват. Укороченный клинок назвал в честь детской прически, а верней в честь строчки из Повести об Исэ - и на следующее собрание явился с ним. И естественно, поверг всех коллекционеров с Като Ешиаки во главе в долгосрочное обалдение, перешедшее в лихорадочные поиски - ибо если, вот, у Датэ-доно завалялся неучтенный вакидзаси работы Масамунэ... то мало ли что еще может где заваляться.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

06:40 

Маленькая "Месть"

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 1691. В проливе между островами Флорес стоят семь кораблей - шесть судов эскадры Ховарда, второго лорда адмиралтейства, и "Месть" сэра Ричарда Гренвилля в данном случае выступающего как частное лицо (что важно). Стоят, чинятся, до выхода "серебряного флота" еще месяц, время есть.

 Вдруг посреди всей этой благодати появляется курьерская пинасса с пакетом от герцога Камберлендского, чей флот в тот момент болтался где-то у берегов Португалии. Оказывается, что Филипп Испанский, окончательно наскучив постоянными экскурсиями в его карман, отправил на юг сводную эскадру из 53 кораблей с приказом раз и навсегда... И Ховарду приказано немедленно отваливать, потому что идут очередные переговоры, а он как-никак государственный служащий.

 Ховард с Гренвиллем начинают готовиться к выходу - и тут в пролив вламывается эта самая испанская эскадра, видно, решившая перед заходом в Картахену проверить парочку подходящих закоулков.

 И Гренвилль сигналит Ховарду - я, мол, в отличие от вас, частное лицо, вы идите, а я тут пока постою. И Ховард уходит, а Гренвилль смещается к выходу из пролива и становится там. Испанцы не верят своим глазам - одиночный корабль принимает бой с эскадрой. (Причем, "Месть" с ее водоизмещением в 550 тонн была большим кораблем разве что по английским меркам. Флагман испанской эскадры, "Сан-Фелипе", был, например, больше ровно в три раза.)

 Через 30 часов испанцы уже ничему не удивлялись. Бой продолжался примерно столько. Где-то к вечеру этот самый "Сан-Фелипе" умудрился-таки зайти с наветренной стороны, и отрезать "Мести" ветер. После чего еще чуть ли не сутки "Месть" пытались взять на абордаж. Про Ховарда они уже думать забыли - им нужно было смывать пятно с репутации. В конце концов, когда корабль был уже безнадежно поврежден, две трети команды выбито, а Гренвилль смертельно ранен, команда сдалась.

 Испанцы сняли людей, поставили на "Месть" свою призовую команду и пошлепали в ближайший порт, потому что эскадра - минус шесть кораблей, плюс масса тяжелых повреждений - была совершенно не в том состоянии, чтобы кого-либо преследовать. "Месть" впрочем, затонула не дойдя до порта по причине травмы, несовместимой с жизнью. Гренвилль помер на второй день по той же причине. Останься он в живых, дело могло бы обернуться по всякому - у испанского командования был к нему приличный счет, - а так, испанцы, потрясенные берсеркерской - как они считали - отвагой англичан, просто отпустили команду на все четыре стороны.

 И испанское морское командование было сильно удивлено, когда их разведке удалось добыть отчет английского адмиралтейства об этом происшествии, где действия Гренвилля квалифицировались как разумные и грамотные.
 С точки зрения адмиралтейства, он совершил только одну ошибку - принял бой в самом проливе, тогда как надо было выйти - и запереть испанцев внутри. А завершался отчет совершенно убийственной рекомендацией "Ввиду вышесказанного, предлагаем впредь считать соотношение один к трем рабочим, один к пяти - приемлемым."

@темы: Елизавета и иже с ней, интересно, история, психоз

16:40 

Маленькая баллада о вещах по-настоящему важных

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:
 Камия Со:тан, торговец из Хаката и большой знаток чайной церемонии, зимой 1600 года записал в дневнике следующее:

 «9 числа второго месяца 1600 года Ишида Мицунари принимал у себя Укиту Хидэиэ, Датэ Масамунэ, Коничи Юкинагу и меня. Использовали дайсу [специальную полочку-подставку для высших разновидностей чайной церемонии]. Чайница и чашки были из современной керамики, а все принадлежности – покупные. Разошлись по домам уже глубокой ночью. Обсуждали всевозможные темы и рассматривали множество примечательных и редких вещей. Пили виноградное винное и пятицветный ликер, привезенный из Нагасаки.» [подстрочник мой]

 Зима 1600. Всем очевидно, что до конца года начнется война, запад и восток страну будут делить. И сидит, значит, в чайном домике эта компания – будущий фактический командующий и двое ведущих полководцев западной коалиции и второй человек в восточной (к зиме 1600 стороны уже более или менее определились), пьют чай и вино из Нагасаки, португальское, вероятно, обсуждают всякие разности – и явно получают большое удовольствие от всего происходящего и от общества друг друга. А кто, кого, сколько раз, каким образом и с каким результатом пытался, пытается и в ближайшее время будет пытаться убить, для чайной церемонии не имеет значения.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

16:24 

Баллада о приверженности этикету

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Прекрасное с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Курода Нагамаса, сын Куроды Канбэя, унаследовал от отца воинский талант выдающихся пропорций, упорство - пропорций еще более выдающихся, а также вкус к риску, в масштабах, поражавших воображение современников. Неудивительно, что именно он командовал арьергардом японской армии в Корее - и держал Пусан, пока не ушли корабли. Неудивительно также, что в сражении при Сэкигахара он показал себя так, что Иэясу потом при всех поклялся: пока стоит дом Токугава, носящие имя Курода не смогут сказать, что их интересами пренебрегают.
 Отцовского честолюбия Нагамаса не унаследовал, стремился откусить ровно столько, сколько мог переварить - и полагал, что страну целиком он переварить не сможет - что Токугава Иэясу считал большим достоинством в полководце такого класса.
 А еще - как это часто бывает с детьми хиппи и прочих нарушителей конвенций - Курода Нагамаса имел привычку придерживаться всех мыслимых правил во всем и всегда, что, в сочетании с прочими его качествами, систематически давало интересные результаты.
Иллюстрация: то самое сражение под Сэкигахара, бой завис, куда прыгнет Кобаякава Такэаки, чья измена потом и решила исход сражения в пользу Токугава, пока непонятно. Иэясу пальцы себе уже сгрыз - и шлет верного человека на передовую к Куроде, с вопросом, что там у него с Кобаякавой.
 Курода Нагамаса в это время некоторым образом ведет бой. И тут на него налетает тот курьер, Ямагами Гоэмон, и орет человеческим голосом "Косю! Эй, Косю, так переходит тюнагон [придворный статус Такэаки] на нашу сторону или нет?" Косю - название одного из личных владений Нагамасы. Обращение такого рода со стороны нижестоящего выглядело... да, в общем, затруднительно даже описать, как оно выглядело. Не как попытка назвать Генерального секретаря Лёнчиком, но немногим лучше. Курода вопль этот выслушал, пожал плечами и ответил: "Я об этом деле сейчас знаю не больше вашего. Но если он предаст и бросит своих людей на нас, что с того? Как мы идем сейчас, так прорваться сквозь людей Исиды и ударить на Укиту и Кобаякаву нам недолго. А сейчас, простите, я занят, мои люди нуждаются в руководстве." И нырнул обратно.
 Вынырнув же в следующий раз, раздраженно сказал одному из своих штабных: "Этот человек, кажется, вообще не знает, что такое вежество. Да, конечно, у нас тут сражение идет, но это же не повод в такой вопиющей мере пренебрегать этикетом. Что он вообще имел в виду? Кричит тут "Косю! Косю!" как последний грубиян, будто это его собственный вопрос, а не слова досточтимого найдайдзина [среднего министра] Иэясу, на которые подобает давать ответ только спешившись? Невероятно."
 То есть, для Куроды главным предметом претензий было не действительно редкого хамства обращение, а то, что оное хамство начисто исключило для него возможность ответить своему командующему, найдайдзину Иэясу, способом, соответствующим статусу их обоих. Спешившись и так далее. Посреди рукопашной, да. Потому что она - не повод.
 Иэясу же всю эту эпопею выслушал с большим удовольствием - во-первых, если Курода Нагамаса считает, что он пройдет, значит он пройдет, во-вторых, если Курода Нагамаса за такие крики не оторвал кричащему голову, значит действительно числит Иэясу командующим и господином, по крайней мере, на сегодня, а в третьих, Кобаякава-то, в отличие от Куроды, ни талантом, ни злоупорностью, ни большим вкусом к риску не отличается... и перспектива встречи со всем этим не может его не подтолкнуть к политически верному решению - сменить сторону. Что и произошло.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

08:30 

О политике и постелях

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 У крестьянина три сына, старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший вовсе был дурак. С Вильямом Сесилом, лордом Бёрли, было немножко не так. Сыновей у него было двое и дураками их нельзя было назвать никак, даже Томаса, который был потише. А вот со старшим внуком – и тезкой - Вильямом вышла промашка. Этого самого внука в 1585 понесло на континент. Развеяться. 19 лет, что поделаешь. Причем не в составе экспедиционного корпуса и не в ходе разведоперации понесло, а так, погулять. Нашел время. Ну, бывает.  Есть на континенте страны, где внук Бёрли может вполне безнаказанно погулять, и страны, где это сопряжено с некоторыми сложностями, но все же возможно. Но молодой человек отклонился от маршрута. Ему, представьте, хотелось увидеть Рим. О второй половине «и умереть» он как-то не подумал, а должен был, потому что плотность злобных фанатиков на километр в Вечном городе средней не превышала, но людей там, по тому времени жило _много_, а соответственно и общее число злобных фанатиков было достаточно велико. А в таких делах одного вполне достаточно, чтобы потом три государства не расхлебали.
 Да, а внук лорда Бёрли, естественно, был самым что ни есть протестантом – кем же еще он мог быть? Причем, простестантом с некоторыми проповедническими завихрениями.
 На счастье, о приезде Вильяма Сесила, будущего эрла Экзетера, первым узнал кардинал Савелли, человек исключительно толковый. И развил бурную деятельность, в результате которой страшно недовольный таким обращением – и общим антисанитарным состоянием Рима – Сесил-младший оказался на протестантской территории, сохранив в целости все, включая конфессиональную принадлежность (невинность в результате этой операции он бы потерял – да откуда ж у человека его социального положения в 19 лет той невинности взяться?).
 Сесил-старший был таким оборотом дел крайне доволен. И попросил передать кардиналу глубочайшую признательность и заверения, что долг платежом красен.
 А как, спрашивается, передать? Писать – подставить человека, он, мол, с врагом веры переписывается и услуги ему оказывал. На словах – а кто передаст? Это уже передающего спалить можно, едва ли не в буквальном смысле слова. А что думать, на то разведка есть, пусть она думает, ей за то денежку платят.
 Разведка подумала-подумала и решила – а что мы мучаемся? Вот есть город Париж и сидит в городе Париже резидент Анри Наваррского Дельбен, а у него родня в свите Екатерины, а у тех пол-Италии в родстве или свойстве. Пусть они и пишут. И так – через английского посла в Лондоне, наваррскую резидентуру, двор Екатерины Медичи и связи оного двора добралась до кардинала благодарность.
 А потом тем же ходом поехало обратно сообщение, что принята она с полной благосклонностью и что если хочет лорд Бёрли как-нибудь кардиналу отплатить, то пусть стоит, как стоял, вместе со страной. Потому что протестантскую Англию христова вера как-нибудь переживет и рано или поздно переварит (ну, тут ошибочка вышла, но кардинала и понять можно), а вот мировую империю, где вера – элемент государственного устройства, вряд ли.

@темы: психоз, история, интересно, Елизавета и иже с ней

07:17 

Баллада об Энтони Спарке

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 Был при Марии Стюарт некий шотландский джентльмен, именем Ламбрун или Ламбёрн, чрезвычайно ей преданный и внушивший эту преданность всему своему семейству. Вскоре после ее казни он умер. Кто говорит - от горя, кто - от стыда, что попытка освобождения настолько запоздала, кто - что добрались до него подчиненные госсекретаря Уолсингэма. Жена его Маргарет пришла от такого поворота событий в крайнее расстройство, чтобы не сказать ярость, и решила, что она с Елизаветой за это рассчитается. Переоделась в мужское платье, назвалась Энтони Спарком, каким-то образом прибилась ко двору. Убедившись, что может передвигаться там относительно свободно, начала носить под одеждой кожаный ремень с парой заряженных пистолетов - один для королевы, второй для себя (процедура казни за государственную измену ее категорически не устраивала - видимо, по эстетическим соображениям). В общем, в один прекрасный день, Спарку удалось приблизиться на расстояние выстрела - и тут везение кончилось. Кто-то, не менее решительно проталкивавшийся к королеве, толкнул "молодого человека", а пистолет возьми и выпади. Охрана зря свой хлеб не ела, покусителя тут же прихватили - и в процессе выяснили, что это вовсе не молодой человек, а, наоборот, куда менее юная леди.
 Об этом было доложено Ее Величеству - и королева пожелала немедленно поговорить с источником недоумения. На вопрос, кто она, нечисть побери, такая, Маргарет ответила, что имя ей Маргарет Ламбрун, что была она фрейлиной несправедливо убитой Марии и что мстит она за свою королеву и за лучшего мужа на свете. И что никакая сила не остановит женщину в мести, если ею движет любовь.
 Ее Величество смотрит на госпожу Ламбрун как сорока на особо блестящий предмет и говорит - "Вы явно считаете, что не сделали ничего, что не велел бы вам ваш долг. А каков, по вашему, теперь мой?"
 "Долг королевы или долг судьи?"
 "Королевы."
 "Помиловать меня"
 "Но где гарантия, что вы не повторите своей попытки в будущем?"
 "Если милости требуются гарантии, это уже не милость, потребовав гарантий, вы поступите уже как судья."
 Елизавета фыркнула.
 "Я уже почти тридцать лет королева, таких лекций мне еще никто не читал. Тут помилованием не обойдешься." И приказала выписать Энтони Спарку документы, посадить его в целости и сохранности на корабль и высадить во Франции, где пожелает, потому что так все заинтересованные лица целей будут.

@темы: психоз, история, интересно, Елизавета и иже с ней

01:19 

Баллада о Кинмонте Вилли

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

  Нe будь у Вилли старых ран,
  Будь с ним хоть двадцать человек,
  Его и сотня англичан
  Не одолела бы вовек...

 Вальтер Скотт утверждал, что это - шотландская баллада, собранная им. Есть подозрение, что он ее сам написал - как-никак, речь идет о близкой родне.

 Что такое шотландская граница в 16 веке – это ни в сказке сказать, ни пером описать. Заниматься сельским хозяйством на два конских перехода в обе стороны никто и не пробует – все равно налетят, сожгут, убьют, ограбят, увезут. Кто – ну это зависит от того, с какой стороны живешь, но по результатам разницы нет. Риверы, в общем. Два замечательных слова подарила Граница английскому языку: глагол to bereave – «лишать», «отнимать» (в том числе и жизнь), «повергнуть в горе» и существительное blackmail – его первоначальное значение переводится на русский как «рэкет» - вымогательство денег за защиту.
 А кто этим занимается – да все по алфавиту: Армстронги, Барклаи, Грэмы, имя же им легион по обе стороны границы. И по обе стороны границы ходит анекдот о том, как хозяйка хозяину на обед шпоры на тарелке подает – мол, пойди и награбь, а то голодным будешь ходить.
Английская администрация борется и с рейдами, и с «черной рентой» направо и налево, но поскольку у нее и самой рыло в пуху по самый хвост, то результаты выходят какие-то неудовлетворительные.
 А поскольку работать и торговать как-то все же надо, то периодически заключаются перемирия, когда никто никого не трогает.
 И вот ясным днем 17 марта 1596 года едет с такой встречи в день перемирия обратно к себе домой некий Уильям Армстронг из Кинмонта. Сказать, что оный Уильям Армстронг, более известный как Кинмонт Вилли, был бандитом, значит проявить чрезмерную сдержанность в оценках – и исключительную неосторожность. Вилли был бандитом из бандитов. По его слову за сутки поднималось 300 человек «деток Вилли». Грабить он предпочитал округами. Те обитатели границы, кто не платил за защиту ему, платили другим за защиту от него. И сидел он во всех внутренних органах у обеих администраций (если то, что имело место быть на шотландской стороне, можно было назвать администрацией). Вернее, сидел он вообще, в принципе, а в тот момент ехал по дороге к северу от Карлайла... и наехал прямиком на отряд Шэкэлда, второго номера по английскую сторону границы. Юпитер его знает, нарочно это вышло или случайно, но Шэкэлд решил, что к пикси с ним, с перемирием, второго такого случая не будет – и Вилли очнулся уже в Карлайле в тщательно упакованном виде.
Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Елизавета и иже с ней

03:41 

«Моя твоя не понимать»

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 Как говорил Дюма, «у великих событий маленькие причины». Морская война между Англией и Испанией началась из-за жадности испанского налогового ведомства, встречной жадности и неразборчивости английского купца и непорядочности двух испанских аристократов.

 А было дело так. Филипп Второй, желая пополнить казну, ввел налог на покупку лицензии на ввоз рабов в Новый Свет. Налог был убийственный. Цены на рабов взлетели вдесятеро. Работорговцы начали выходить из дела, а колонии – задыхаться без рабочих рук. И тогда кому-то из губернаторов на побережье пришла в голову светлая идея – подключить третью сторону. И по торговым каналам зазвенело, что нужен надежный человек с контактами в Африке для занятия контрабандой. Через некоторое время звоночек дошел до торгового дома Хоукинсов. И Джон Хоукинс с небольшой флотилией пошел к берегам Сьерра Леоне. Покупать рабов он там не стал – с чего бы? – а просто ограбил португальскую работорговую факторию на весь живой товар. И привез его в Новый Свет. Вошел в гавань Санто-Доминго, наставил пушки на город – и заставил губернатора купить у него рабов по цене втрое ниже рыночной. И мирно уплыл восвояси потому что местная эскадра почему-то гонялась за слухами о голландских пиратах милях в трехстах от базы. И все довольны – кроме португальцев, конечно, ну, и рабов – но тех-то кто же станет спрашивать?

 Второй ходкой Хоукинс решил кадровые проблемы Рио дель Хача, а вот с третьей вышло нехорошо.
 Он обошел несколько островов – и у побережья Кубы угодил в ураган, снесший его с курса и сильно потрепавший его корабли. Нужно было срочно чиниться, потому что флагман «Иисус из Любека», купленный еще Генрихом VIII, взятый напрокат у короны и давно уже на самом деле отслуживший свое, вообще непонятно как держался на воде. И Хоукинс двинулся к ближайшей гавани – Сан Хуан де Уллоа. А там как раз ждали прибытия конвоя с новым вице-королем Мексики на борту. Хоукинса приняли за оный конвой – и беспрепятственно впустили. Надо отдать Хоукинсу должное – злоупотреблять доверчивостью местного начальства он не стал, а просто встал на якорь и начал чиниться – и даже расплатился с портовыми властями за материалы частью своего товара.

 И все бы хорошо, но 16 сентября к Сан Хуан де Уллоа подошел задержавшийся из-за того самого шторма испанский конвой под командой адмирала Франсиско де Луйана и действительно с вице-королем доном Мартином Эрнандесом на борту. А Хоукинс уже окопался, у него батареи на мысу стоят. Отбиться можно, тем более, что с севера шторм подходит. Но между Англией и Испанией нет войны – как посмотрит королева на неспровоцированное уничтожение испанской эскадры вместе с вице-королем?
 У испанцев картина та же – шторм близко, до других гаваней еще идти, а прорываться через хоукинсов огонь – дорогое удовольствие, да и неизвестно, получится ли. Так что стороны тихо сходятся и решают, что Хоукинс – представитель дружественной державы, зашедший в гавань по своим делам. Испанцы выдают ему соответствующий документ – и мирно проходят в гавань мимо молчащих батарей.

Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Елизавета и иже с ней

From the Cradle to the Grave

главная