Записи с темой: История (список заголовков)
22:20 

Затравка на следующую серию. Форма опять приведена в соответствие с содержанием

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Себастьян Вискайно, картограф и исследователь: Господин, который тут у туземцев главный, дозвольте провесть картографию ваших побережий — а заодно прикажите удавить всех шляющихся тут еретиков, чтоб не шлялись.
 Андзин Миура, по совместительству Вилли Адамс и еретик (задумчиво): Иэясу-доно, вообще-то у нас в Европе промер чужих берегов не считается дружественным действием — сами понимаете, понаплывут потом всякие... конкистадоры. Это я как консультант сообщаю. А не как консультант я этого недоидальго, полагаю, еще повстречаю, где-нибудь под Сан-Диего.
 Себастьян Вискайно: Да хоть здесь и сейчас, морда... (затрудняется определить, какая именно — и то сказать, тут запутаешься).
 Вилли Адамс: Здесь и сейчас я при исполнении. Вы, кстати, тоже.
 Иэясу Токугава (с шипением): Я, между прочим, вообще буддист — и если я буду разбираться, кто из вас тут еретик, это не понравится никому. А побережье — ну даже приплывут они. И что будет?
 Вилли Адамс (с несколько плотоядным интересом): Ой, да. Действительно, что это я.
 Иэясу Токугава: Вот именно. А карта нам пригодится.
 Масамунэ Датэ (материализуясь): Да, карта нам точно пригодится, особенно мне. И подходящие гавани отметьте на моем экземпляре, пожалуйста.
 Все: Вы тут откуда? И почему вам экземпляр?
 Иэясу Токугава: И на каком, позвольте, основании? У нас тут, между прочим, теперь регулярное государство. Бюрократическое.
 Масамунэ Датэ: По порядку. Я тут по определению. И экземпляр по определению. А основания... для развития торговли и вящего удобства будущей государственной измены — подойдет?
 Иэясу Токугава (решительно): Подойдет. Но оплачивать будете сами.
 Все: Что?
 Иэясу (мстительно): Всё. Картографию, конкистадоров и государственную измену.
 Все (хором и на трех языках): Жадина. Таких не берут в императоры.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

00:44 

Под Пусаном к ставке Ли Сын Мана... или о пионерах-героях и сюжетах дамских романов

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В один совершенно непрекрасный день посреди корейской войны как таковой и очередной суеты вокруг Пусана в частности, господин дракон, перемолов какой-то вражеский отряд, обратил внимание — естественно, неблагосклонное — на корейского офицера, которому — хорошая лошадь, грамотное применение головы — удалось выбраться из окружения. Обратил и приказал одному из своих командиров, Ямаока Шигэкагэ, это упущение — в лице офицера — догнать и ликвидировать. А то непорядок, тут уже все лежат, а он еще бегает.

 Ямаока противника честно догнал, а вот с ликвидацией вышли сложности, потому как в процессе не сразу, но все же выяснилось, что оный офицер является девицею и, судя по дальнейшим событиям, девицею очень юной.

 Рубить такое Ямаоке показалось как-то неправильным, отпускать — как-то неразумным, да и приказ, поэтому он, недолго думая, приволок добытое господину дракону. Господин дракон уже не стал — как в прошлых случаях — интересоваться, сиротский приют у него тут или нет (полностью автоматизированное производство, сами делаем, сами подбираем), поскольку к этому моменту было ясно, что да, да, приют(*). И переслал пойманное жене, с пометкой «пристрой это куда-нибудь». Госпожа Мэго-химэ, жена, получив посылочку, решила, что пристраивать это куда бы то ни было для хорошей хозяйки совершенно немыслимо, потому что сначала это нужно дорастить до взрослого состояния, а, достигнув оного состояния, оно несомненно пристроится само. Растить? Если ты хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам. Поэтому кавалерист-девица сделалась воспитанницей госпожи Мэго-химэ... а несколько лет спустя вышла замуж. Полным браком. По любви. За того самого Ямаоку уже не Шигэкагэ, а Шима. Называется поймал. И дальше жили они в удовольствии и согласии до самой смерти Ямаоки в 1626. Имя дома унаследовал их старший внук.
 А сама дама умерла при известных обстоятельствах — совершила самоубийство вслед госпоже Мэго-химэ, мирно скончавшейся от старости 21 февраля 1653.
 В Японии она, получается, прожила без малого шесть десятков лет.


(*) у эн вассалов, в том числе, кажется, у смотрителя тех самых лесоплантаций (или садов) в биографии имеется "подобран ребенком в Корее".

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

10:15 

Коля пишет Оле. Оля пишет Коле.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 1577 год. Зима. Заметает перевалы. Уэсуги Кэнсин перед тем, как возвращаться домой, зимовать, пишет письмо своему текущему противнику, Ода Нобунага.

 «Сингэн мертв. То, что вы бросили Сиро [Такэда Кацуёри] на расправу Иэясу, а сами остались в Адзути, подтверждает, что вы что-то замышляете против меня. В области Киото вы одерживали легкие победы над врагом. Но вам еще предстоит увидеть искусство воинов севера. С вашего позволения, будущей весной я приду на запад с воинами восьми провинций [Этиго, Эттю, Кага, Нота, Хида, Синано, Кодзукэ и Садо] и встречусь с вами пятнадцатого дня третьего месяца. Попытайтесь отнестись ко мне, Кэнсину, иначе, чем к городским бездельникам в кожаных сандалиях". В Киото в то время кожаные сандалии были в моде, вот почему Кэнсин сказал последнюю фразу. Вместе с письмом он отправил в качестве подарка 2000 кусков ткани из Этиго.» (*)

 Нобунага все это выслушал, в очередной раз удивился — за кого тут этот человек с его датами и вызовами меня принимает? За уличного подростка-делинквента, который услышав такой вызов, сломя голову, кинется доказывать, что он не трус? — и безусловно отнесся к нему иначе. То есть, принялся срочно окапывать и укреплять все, что лежит хорошо, перемещать все, что лежит плохо, обучать дополнительные стрелковые отряды и списываться со всеми своими союзниками — и всеми противниками Кэнсина (что не одно и то же) — вплоть до того самого Такэда Кацуёри, которому только что учинил разгром. (Кацуёри он даже кое-какие свои планы в письме изложил, не вполне соответствовавшие действительности, видимо, исходя из того, что если тот решит присоединиться к банкету и напасть на Кэнсина с тыла, ошибочная информация войскам Такэда не повредит — все равно театр другой, а если отошлет письмо Кэнсину, тоже очень неплохо получится.)
 Кампания предстояла неприятная: армия у Уэсуги была исключительно хороша, что люди Ода уже имели случай проверить на себе, к большому своему неудовольствию, а сам Кэнсин в классическом смысле был лучшим полководцем страны. Но Нобунага на то и был Нобунага, чтобы такие вещи его не останавливали. Если до сих пор не существовало способа победить вот такое — значит придумаем.

 Гонцу же самого Кэнсина сказал: «Возвращайтесь и передайте правителю Этиго мои слова. У меня, Нобунага, нет причин бороться против него. Случись ему посетить меня, я оставлю свой меч и лишь с веером на бедре поеду встретить его и сопровожу его в Киото. Правитель Эттю — человек справедливости. Я знаю, что он никогда не отнимет у меня земель, за которые я сражался».

 Окружающие тихо давятся воздухом и — учитывая всем известные предпочтения князя Ода — пытаются представить себе калибр того «веера». Воображение отказывает.

 Услышав послание, «Кэнсин засмеялся и сказал: "Нобунага — вероломный воин. Он пытается обезоружить меня льстивыми словами. Я знаю, что в битве при Нагасино он с помощью аркебуз и частоколов одолел Сиро из Каи. В следующем году он обязательно попытается выкинуть что-нибудь подобное и со мной. Я не собираюсь сам ползти в расставленную западню".»

 И начал действовать очень осторожно, давая, тем самым, противнику время. Чего тот и хотел.(**)

 (*) здесь и далее цитируется Хироаки Сато «Самураи, истории и легенды». Он, в свою очередь, пользовался «Нихон гайси» и «Коёгункан» - неофициальными хрониками Японии времен сёгуната и военными хрониками провинции Каи.
 (**) А вот посмотреть, что произойдет, если эти двое друг на друга вдруг напрыгнут, не получилось — потому что в 78 Кэнсин умер, не успев начать ту самую кампанию. Говорили, что тут не обошлось без людей Ода, но, кажется, это все-таки была болезнь.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

19:57 

К вопросу о религии и прочем.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Характеристика, данная Ода Нобунага иезуитом-миссионером Луисом Фройсом.

 "Королю Овари примерно 37 лет(*), он высок ростом, худощав, с редкой бородкой, чрезвычайно воинственен и привержен военным занятиям, склонен к делам справедливости и милосердия, чувствителен во всем, что касается его чести, скрытен в своих замыслах, выдающийся стратег, не готовый слушать советов от подчиненных, высоко уважаем и почитаем всеми, мало пьет вина и редко предлагает его другим, резок и бесцеремонен в манерах, смотрит сверху вниз на всех прочих королей и принцев Японии и разговаривает с ними через плечо и громко — как будто они его нижайшие слуги, все подчиняются ему как полному владыке, проницателен и точен в суждениях. Он презирает ками и будд, и все прочие языческие суеверия. Принадлежа по имени к секте Лотоса, открыто провозглашает, что не существует ни творца вселенной, ни бессмертия души, ни жизни после смерти. Он щепетилен и предусмотрителен в отношениях с людьми и терпеть не может длинных речей и проволочек. Даже принц не может появиться с мечом в его присутствии. Его всегда сопровождает не менее двух тысяч всадников и, тем не менее, он может самым дружеским образом разговаривать с нижайшими и беднейшими из своих слуг. Его отец был всего лишь господином Овари, но сам он, благодаря своей безмерной энергии, за последние четыре года завоевал более 18 провинций, включая восемь провинций Гокинай [столичного региона], покоренных им в наикратчайшие сроки." [подстрочник с английского мой]

 (*) на самом деле Ода в тот момент был на два года моложе.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

19:42 

Волшебный подарок )

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
19.04.2018 в 18:23
Пишет Тень в сумерках:

Днерожденное, сенгочно-дзидайское)))
Богатый выдался на ДР день)))) С праздником, добрый друг-товарищ по сэнгочной эпохе, любитель антрекотовских быличек и рассказок, и просто замечательный человек, Gun_Grave! Пусть в душе распускается сакура, летят быстроногие кони, звенят клинки, и радует новыми историями золотая эпоха Дзидай! Бодрого настрою, всевозможных красивостей, весёлой дружеской компании, незабываемых встреч, уютностей и домашностей, и, конечно же, исполнения желаний, любви и счастья! А в подарок - самый разный арт по легендарным личностям эпохи! Монохром, тушь!

Под морем - море красоты)))) Ода Нобунага и Санада Юкимура, Исида Мицунари и Токугава Иэясу, Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин - эпоха, так сказать, в смелых росчерках туши!
читать дальше

URL записи

@темы: психоз, красота, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

03:46 

Кивер — униформа русской кавалерии 1812 года

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.
 Кивер представлял собой фетровый (поярковый) усеченный конус, расширяющийся кверху. Верхняя плоскость кивера обтягивалась черной кожей так, что по верхнему краю боковой поверхности кивера образовывался бортик шириной в дюйм. Высота кивера была около 17см. По бокам для прочности нашивались кожаные ремни в виде буквы V. Нижний край кивера также обшивался кожаным ремнем так, что диаметр нижней части кивера можно было регулировать по размеру головы гусара. Под ремень вшивался козырек из толстой юфтевой кожи с наклоном вниз на два дюйма. С боков кивера к V-образному ремню крепился подбородный ремень, поверх которого крепилась так называемая "чешуя", состоявшая из отдельных фигурных пластинок. Чешуя изготавливалась из меди и у офицеров золотилась или серебрилась, а у солдат оставалась желтой медной или же лудилась оловом. Цвет чешуи зависел от присвоеного полку приборного металла (золото или серебро).) На кивер крепился так называемый "кутас", который состоял из двух ветвей — передней и задней. К кутасу крепились левый и правый этишкеты. Левый этишкет был короткий (до нижнего обреза кивера. и состоял из двух небольших кистей. Правый был значительно длиннее и представлял из себя сложного плетения украшение. Кутас и этишкет у офицеров плелись из золотых или серебряных шнурков, у солдат из шелкового белевого шнурка белого или желтого цвета, у унтер-офицеров кутас и этишкет были аналогичны солдатским, но плелись из шнурков трех цветов — белый (желтый), черный, оранжевый. На передней стороне кивера в лейб-гвардиигусарском полку крепился медный (у офицеров золоченый) киверный орел общегвардейского образца. У армейских гусар вместо орла на передней стороне кивера помещалась оранжево-черная кокарда с петлицей. В верхней части кивера крепился так называемый "репеек". У солдат он представлял собой овальную выпуклую деревяную деталь. В лейб-гвардии Гусарском полку солдатский репеек был желтого цвета с красной серединой, в армейских полках белый или желтый (по цвету приборного металла). У унтер-офицеров репеек был разделен по диагонали крест-накрест на четыре части. Верхняя и нижняя четверти были белые, боковые четверти были серые. Репейки офицеров выглядели иначе:

Слева направо: в верхнем ряду — репеек солдата лейб-гвардии Гусарского полка, репеек солдата одного из армейских полков, репеек унтер-офицера; в нижнем ряду репеек обер-офицера, репеек штаб-офицера.

 Сверху кивера помещался так называемый султан — украшение из заячьего меха высотой 17.6см. Солдаты и офицеры имели султан белый (в нижней части черный), унтер-офицерский султан верхнюю треть имел черную с вертикальной оранжевой полосой. Музыканты (трубачи, литаврщики) солдатского чина султан имели красный, а унтер-офицерского чина красный с верхей третью черного цвета с вертикальной оранжевой полосой.
 Впрочем, это только на рисунках оранжевая полоса четко видна. В действительности она слабо различима, т.к. наносилась краской и быстро выцветала и смывалась. Султаны надевали на кивера обычно только на смотрах, парадах и иных торжественных случаях. В повседневной службе, перед боем султан снимали и укладывали внутрь кивера.
 Под дождем фетр кивера размокал, кивер терял форму и быстро разрушался. Поэтому в повседневной службе носили не кивер, а фуражную шапку( похожа на современную фуражку. Солдаты и унтер-офицеры имели фуражную шапку без козырька, офицеры с козырьком). В походе также носили фуражную шапку или же на кивер надевали серый или черный просмоленный чехол. На чехле черной или серой краской писали номер эскадрона.
От автора. Вообще, кивер был для солдата не только головным убором — в нем, кроме султана, хранили ложку, деньги, гребешок, щеточку для усов, фабру, вакс-помаду, нитки и иголки. Нередко там можно было найти трубочку с табачком, запасной кремень для пистолета, шило, отверточку. Мастеровитые солдаты носили и всякий мелкий инструмент своего ремесла. В чакчирах или доломане негде было держать всю эту очень нужную в солдатском быту мелочь.

@темы: интересно, история, психоз

23:55 

Как прокуратор пытался спасти Дона Жуана, японская версия — действие третье.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Действие третье, традиционное — явление командора
 А вот сёгунат о нем, увы, не забыл. Так что 7 числа 12 месяца, то есть 26 января 1624 года, господин Иэмицу Токугава, уже успевший пожечь всех подвернувшихся христиан в окрестностях, пригласил господина дракона на завтракоужин и в теплой дружеской обстановке посетовал, что... как-то вот никак не удается согласовать в масштабах страны позицию по очень важному вопросу.

 Так что назавтра в Сэндай отправился документ, содержавший, в частности, следующее: "Вчера утром, 7 числа, мы были приглашены на чай в Ни-но-мару и все, без исключения, прибыли. Там, в личной беседе, сёгун открыл нам свою волю. Даже в Эдо могут еще жить христиане и некоторые из них недавно подверглись следствию и суду. Поскольку в Осю, несомненно, тоже есть таковые, следует предпринять розыск. ..."

 Документ этот в Сэндае поняли... как обычно понимали такого рода документы в княжестве. Доброе утро, к нам опять едет ревизор, не надоело им. Соответственно, господин Гото Жуан получил копию этого распоряжения дня в полтора. А Катакура Сигэцуна, которому было поручено заняться этим негодным господином Гото, соответственно, дня за три. После чего он немедленно выехал и ехал от Сироиси до Фукувара... три недели. Расстояние, если не ошибаюсь, меньше ста миль. Ну снег, заносы, север, вы понимаете. К тому моменту, когда он прибыл на место, Гото Жуана и его ближних людей, естественно, след простыл. Совсем. А поскольку подались они не на юг, а дальше на север, во владения клана Намбу, и поскольку там на границе сидел товарищ, который и сам был очень сомнителен в вопросах веры... в общем, можно было рассчитывать, что след не согреется, кто на него ни встань — хоть сёгунская комиссия, хоть лично Иэмицу-доно с батюшкой.

Читать дальше

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

15:17 

Польско-литовская гусария XVII века

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.

Алексей Васильев
Цейхгауз, #7 (1/1998)
Взято здесь.

 Созданная около 1500 г. польско-литовская «крылатая» гусария достигла своего расцвета в 1-й пол. XVII столетия (*), когда она, удачно совмещая в себе качества восточной (турецко-татарской) конницы с традициями западноевропейского рыцарства, приобрела славу лучшей кавалерии христианского мира, В многочисленных войнах той эпохи именно благодаря гусарам Речь Посполитая одерживала свои самые блестящие победы, — например, над шведами под Кокенхаузеном (1601 г.), Кирхгольмом (1605 г.) и Тжчаной (1629 г.), над московитами при Клушине (1610 г.), над турками под Хотином (1621 г.) и над крымскими татарами у Мартынова (1624 г.) и Охматова (1644 г.). Во 2-й пол. XVII в. роль гусарии в структуре польско-литовских вооруженных сил постепенно уменьшалась, однако и в этот период лихие атаки «крылатых» латников нередко решали исход сражений, в частности, против русских войск под Полонкой и на реке Басе (1660 г.) и против туредко-татарских полчищ под Хотином (1673 г.), Львовом (1675 г.) и Веной (1683 г.).

 Комплектование гусарии в XVII в. оставалась таким же, как и в эпоху средневековья. Это была так называемая система «товарищеского почта», согласно которой будущий командир гусарской роты — «хоругви» (ротмистр), получив от короля особую грамоту («лист пшиповедны»), нанимал на службу «товарищей» из числа рыцарей-шляхтичей, каждый из которых обязан был привести с собой «почт» («список», в буквальном смысле) в составе одного-двух вооруженных слуг с лошадьми. Эти «почтовые» воины, называвшиеся также «пахолками» (оруженосцами), «шеренговыми» (т. е. рядовыми) и «челядниками», обычно набирались из дворовых людей шляхтича или, если «товарищ» был достаточно богатым, — из мелкой («убогой») шляхты. Набор в хоругвь происходил на добровольной основе, для чего ротмистру давался определенный срок (с 1620 г. — двухмесячный, считая со дня выдачи «листа»).

Читать дальше
Иллюстрации и фотографии

@темы: психоз, оружие, красота, история, интересно

00:10 

Как прокуратор пытался спасти Дона Жуана, японская версия — действие второе.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Действие второе, информационное
 Несколько лет все так и булькает слегка, а затем господин дракон доводит до сведения господина Гото следующее: в столице плохо. То есть, в столице всегда как-нибудь да плохо, но сейчас — особенно и в ваш персональный адрес. У них не рациональный страх вторжения, у них не жажда унификации и не желание внедрить повсеместно единый общий закон, у них безумие(*). Они на самом деле хотят, чтобы вас не было. Людей, которые думают как вы. Если бы у нас был флот и поддержка извне, мы могли бы хотя бы от них отгородиться, но у нас нет ни того, ни другого, и сейчас неважно, почему, главное — у нас их нет. Линия крепостей и армия — причина, по которой к нам не сунутся силой без крайней нужды. Победа — а это будет победа, не питайте иллюзий — им слишком дорого встанет и это понимает даже Иэмицу. Беда в том, что они считают, что вы и ваши — и есть та самая крайняя нужда. Поэтому. С сегодняшнего дня — никакой проповеди. Никаких открытых служб. Никаких священников в замке — даже ненадолго. Никакого миссионерства и прозелитизма категорически. Да, и этого разговора у нас тоже не было. Вообще ничего не было. Потому что не было причины. И вы мне своим Богом поклянетесь, что будете этого держаться. Вы — такие как все. Я говорю это вслух и вы этому не противоречите. Повторяю, не противоречите. На этих условиях — веруйте во что хотите.

 Не со всеми нужно было вести такие разговоры. Тот же Хасекура Рокуэмон, глава посольства в Европу и, естественно, христианин (а также гражданин города Рима и патриций), в свое время очень лихо воевавший в Корее, вывезший оттуда, как и его князь, тихую остервенелую ненависть к методам дома Тоётоми — и вообще в силу опыта несколько больше понимавший в том, насколько в мире все бывает грустно — по приезде немедленно заявил, что крестился из соображений дела, что христианство — "тщеславная показуха", а лично он — обыкновенный буддист. В каковом состоянии и намерен пребывать впредь. А что на его территории францисканцы свили такое же гнездо, как иезуиты в хозяйстве Гото (которого он же князю и рекомендовал в свое время), так об этом же никто не спрашивал, правильно? И вообще, кто тех францисканцев видел? И христиан, кстати говоря. В приличном владении им взяться решительно неоткуда. И искать их там — оскорбление владетелю.

Читать дальше

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

16:48 

Как прокуратор пытался спасти Дона Жуана, японская версия — действие первое.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Действие первое, аллегорическое
 В 1620 году Датэ Масамунэ как-то так неудачно съездил в Эдо, что оттуда письмом пришел приказ... присоединиться к официальной политике сёгуната по отношению к христианству. То есть, всем исповедующим — отречься, священников — изгнать, доносчикам — платить, в случае обнаружения неотрекшихся — сами понимаете. Дома действительно все сами понимали и потому до возвращения Его Светлости делать не стали совершенно ничего, то есть, ничего.
 Приезжает Его Светлость, встречает его, как положено, высший эшелон, те из него, кто в городе случился. И, среди прочих, Гото Жуан, командир стрелкового подразделения, инженер, мелиоратор и специалист по всяким технически маловозможным задачам. С характерными четками у пояса, розарием, то есть. И если вас интересует, откуда у него в личном имени взялось начальное «ж», отвечаем — из португальского. При крещении получил, в 1596. И дома у него, в Фукувара (в переводе — «Благословленное Богом поле»), не только передовое земледелие разведено с ирригацией, но и сугубое иезуитское гнездо. В общем, предмет эдикта, как он есть.
Господин дракон принимает поздравления с прибытием, а когда дело доходит до Гото, слегка меняет позу. То есть поворачивается к нему правой стороной. Незрячей. И вполне любезно здоровается.
 Вопрос о том, как понимать эдикт и применять оный, после этого, натурально, уже не встает, всем все ясно. Никак не применять.
 И так и пошло. То есть идет по Сэндаю католический патер — без парашюта, конечно, то есть в гражданском, но все-таки европеоидность спрятать тяжело... а никто и ничего. Потому что «кристиан», конечно, велено тащить отрекаться, но это если ты их видишь. А если ты их не видишь, то не надо. А сёгунат, конечно, предлагает за выданных деньги и довольно много, но мало ли что сёгунат — и вообще мертвому, как известно, никакие суммы не нужны.

@темы: Япония, Эпоха Смут, интересно, история, психоз

22:37 

Баллада об одной неудаче

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В один прекрасный день созвал господин дракон невоенную часть совета княжества и говорит:
 Так и так, служба экономического планирования и данные переписи подтвердили наши исходные прикидки — судя по всему, первым и главным следствием наступления общеяпонского мира будет резкий рост населения.

 Если в этой точке кто-либо из читающих захочет сказать «анахронизм» — увы ему. У клана Датэ есть, есть, есть и довольно давно есть служба экономического планирования и возглавляет ее некто Судзуки Мотонобу исходно Шичироэмон, который — если не ошибаюсь — большую часть жизни провел мирным представителем купечества, пока не заинтересовался чайной церемонией и не приехал в Киото поучиться у тамошних мастеров. Судя по всему, именно на чайной почве он и познакомился с господином драконом, тоже большим любителем... а спустя некоторое время и сколько-то бесед с удивлением узнал от высокопоставленного коллеги по чаю, что состоит не в том сословии, занимается не тем делом, а главное, делает все это решительно не в том месте.
 Что? Запрещено менять сословие? Кем-кем запрещено? Достопочтенным господином Ква...тайко? А вы действительно такой законопослушный человек? Нет? Тем более, что жизнь на кон ляжет в любом случае? Ну вот видите, я же говорю — не то, не тем и не там...
 Так завелся в княжестве Датэ старший самурай Судзуки Мотонобу, в скором времени — владелец подобающего каменного замка и командир соответствующего формирования (и если кто думает, что он плохо воевал, то это он очень ошибается), а с ним — финансовая разведслужба и служба экономического планирования.
 Вместе с выводами — вполне корректными.

 Так что по курсу демографический взрыв в масштабах страны и последствия оного — краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. С краткосрочными все ясно, долгосрочные в тот день не обсуждали — людей, которые не понимали, что произойдет с котлом, если его заполнить до краев, поставить на огонь и туго закрыть крышкой, среди присутствующих не было. Что думает по сему поводу Его Светлость, тоже всем было хорошо известно — наш шанс. Не сейчас, так в следующем поколении. Не в следующем, так в третьем. Но лучше сейчас. А вот в среднесрочных — которыми заняться нужно, естественно, начиная со вчера — следом за едой (делается) и рудой (делается) идет лес. Лес нужен. Строительство, производство, уголь, корабли — в общем, все. И потребность будет только расти.

 Следовательно что?
 Поставить на учет все имеющееся. Поставить под контроль использование. Создать лесную пожарную службу — она вообще пригодится.
 Запрещать крестьянам порубку? Не в нашем климате. Вредно и не получится. И зачем?
 Определиться, что из необходимого и полезного будет хорошо расти у нас. Завести лесное хозяйство — питомники, плантации. Обязать держателей участков — на такую-то площадь сажать столько-то деревьев. И закон: срубил дерево — посади новое. Где брать новое и вообще где брать? В питомнике. Сначала бесплатно, пусть все привыкнут. Потом за деньги. Очень небольшие.  Необременительные.
 Все это нужно начать сейчас. Сегодня — назначить людей.

 Совет переглядывается и вносит дополнительное предложение — поскольку в виду того же самого фактора число задач будет расти и решать их все через верх со временем станет все менее и менее удобно... не определить ли состав будущей лесной комиссии общим голосованием? Заодно метод обкатаем.

 И с вероятностью — отмечает автор сих записок — в глазах у предлагающих в этот момент стоит непроизнесенным большое красное слово «конституция».

 И если кто-то из читающих опять хочет сказать «анахронизм» — увы ему опять. Потому что документ этот существовал — известно точно. И именно так и назывался. С поправками на японский. Да, на рубеже 16 и 17 веков. И писался не для севера, а для всей страны. То есть, из расчета на захват оной страны. И одним из авторов был тот самый Судзуки Мотонобу. А больше ничего толком не известно, потому что господин специалист по финансам, умирая, приказал эту папочку сжечь (на его глазах, в специальной закрытой бамбуковой корзинке), а где господин дракон хранил свой экземпляр, так и не прояснилось, что само по себе удивительно, поскольку взрывоопасного — вплоть до прямой государственной измены — в семейные архивы легло много.
 Видимо, очень интересная была конституция. Видимо, еще более интересная, чем переписка с Филиппом III Испанским. Видимо, в случае попадания не в те руки недельным воплем «Убить упрямую тва...рептилию!» и приказом поднять войска, впрочем, отмененным до того, как все зашло слишком далеко, дело бы не ограничилось.

 Голосованием? Правильная идея, — говорит князь, — своевременная. Хвалю. Действуйте.

 Действуют. Объясняют вассалам существо дела, проводят голосование. Князь смотрит на результаты, поднимает бровь — вы, граждане, как-то... не осознали существа задачи. Не подходит же никто. Вот просто ни один. Ладно, первый блин комом, голосуем еще раз. Голосуют. Список — еще хуже. Ну хорошо. Давайте в третий раз. И в третий раз то же самое. Вас понял, говорит князь, в следующий раз попробуем на чем-нибудь, чего не жалко. И назначил комиссию сам.

 Так — в тот раз — не задалась в княжестве демократия. А вот тутовое дерево, бумажная шелковица и сумах лаконосный — прижились и отлично размножились. Не говоря уж о разнообразных местных вечнозеленых, которым и приживаться было не надо.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

10:11 

Немного славы

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Когда стало ясно, что Маэда Тошиэ, владетель провинции Кага и один из регентов страны, вот вот умрет, его жена, Мацу, всегда и во всем заботившаяся о муже, приказала положить с ним в гроб множество буддистских текстов – он вел жизнь воина, много убивал и карму себе тем наверняка испортил весьма основательно. Когда об этом доложили самому Тошиэ, он улыбнулся: «Я родился в смутное время и правда воевал по всей стране, от края до края, но я никому никогда не причинял зла без должной причины и убивал только тех, кто сам убил бы меня. Так что я не сделал ничего, что было бы достойно ада, а если у быкоголовых и конеголовых демонов имеется ко мне счет, то вперед меня на ту сторону ушло много храбрых вассалов моего дома. Я позову – они ответят, и мы покажем этой нечисти, то, чего она еще не видела, и добудем себе немного славы на темной дороге. Нет, я не тревожусь о том, что будет со мной там. Меня беспокоит то, что будет без меня здесь.»
 И так он какое-то время горевал о том, что нет у него пяти или семи лет, чтобы обеспечить стране мир, а юному Хидеёри спокойное вступление в права... потом заметил, что дышать уже стало совершенно невозможно и нужно с этим что-то делать, взял любимый короткий меч работы Шинтого Кунимицу, лежавший у изголовья – и вонзил себе в грудь. Так и умер.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

11:49 

Неправильный опыт или как Маэда Тошиэ приобрел волшебный меч

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Меч О-Тэнта Мицуё, один из трех великих клинков, подаренных домом Ашикага (бывшим сёгунским) господину регенту, в конце концов, оказался в хозяйстве дома Маэда. Самая интересная версия того, как именно это вышло, выглядит так:
 В четвертый год Бунроку, то есть в 1595, Хидеёши собрал в замке Фушими всех ведущих генералов — обсуждать организационные последствия смерти Хидецугу и грядущую вторую корейскую кампанию. Засиделись за полночь, утром должны были заседать опять, решили не ложиться — и конечно дело дошло до страшных историй.
 И одна из историй была о некоем вассале Тоётоми, который ночью шел по коридору, ведущему в большой приемный зал, да так там кто-то невидимый в том коридоре ухватил его за ножны, что он дальше двигаться не мог. Держит и не пускает — пришлось обратно повернуть... и вот с той ночи завелась, видно, в коридоре нечисть. Ничего особо дурного не делает, но не пропускает. Днем ходить можно, а ночью никак.
 Маэда Тошиэ встал и сказал, что это не страшилка, а чушь полная — и рассказывают такие истории, чтобы оправдать трусость — что темноты испугались.
 Ладно — говорят окружающие. — Трусость, говорите? А проверим?
 А проверим.
 А пойдете по коридору? Без света?
 А пойду. И знак там на противоположной стене оставлю, что дошел.
 Тут уж Като Киёмаса, известный научным подходом ко всем делам, сам встал и предложил Тошиэ свой веер — мол, знаки знаками, а это вещь приметная, второго такого нет. Оставите там?
 А что ж? Оставлю.
 Ну а вокруг же слуги, а у слуг уши, а у слуг начальство, договориться не успели, а уж Тошиэ к регенту зовут. А регент, из постели не вылезая, ему и говорит — мол, в коридоре-то и впрямь нечисто. Ты-то в такие вещи не веришь, но я-то верю, так что раз уж ты собрался тут мою нечисть гонять, то возьми вот это с собой. И дает ему тот самый меч О-Тэнта Мицуё, который по слухам имеет силу всякую дрянь отводить и отпугивать.
 Взял его Маэда Тошие и пошел себе. Добрался до нужного коридора, прошел по нему, веер куда условлено положил. И вернулся.
 И никто его не тронул. И, кстати, никого больше в том коридоре не трогали.
 Пошли всей компанией другим коридором, проверили — лежит веер.
 Порадовались, выпили за здоровье Маэды. Вот ведь, под семьдесят человеку — а ничего на земле и на небе не боится. Только Като Киёмаса, хоть и восхищался стариком, но жалел, что эксперимент ему поломали, потому что с таким мечом-то, если что и было в коридоре, то расточилось конечно. И поди теперь узнай — было или не было...
 А О-Тэнта Мицуё Хидеёши обратно не взял — сказал: раз дал, значит твой.
 И вот ходит слух, что всю эту историю Маэда и затеял, на меч этот рассчитывая. Потому что сильно у него болела четвертая дочка, любимая. А О-Тэнта Мицуё, говорят, и над болезнью силу имел. Ну имел не имел, а девушка выздоровела и еще сорок лет потом прожила. Так что нельзя сказать, что ей не помогло. Хотя эксперимент опять получился нечистый.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

18:26 

О реакции императора

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 По наиболее распространенной версии, этим военачальником был печально известный Публий Квентилий Вар, сгинувший в битве с германцами в Тевтобургском Лесу в девятом году от Рождества Христова.
 О реакции императора Августа на это поражение Светоний пишет:
 Рассказывали, что он до того был сокрушён, что несколько месяцев подряд не стриг волос и не брился и не раз бился головой о косяк двери, восклицая: «Квинтилий Вар, верни мне легионы!» (лат. «Quintili Vare, legiones redde!». )

 Отсюда. Кстати, там есть прекрасные образчики древнеримской посуды.

@темы: юмор, ссыль, психоз, история

21:06 

Побочная баллада о происхождении богов

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Во время корейской войны в плену у Набэсима Наосигэ (*) среди прочих оказался некий Ли Чхам-пхиён, мастер по керамике. Слово «в плену» тут может значить что угодно. С точки зрения японцев, все корейцы, угодившие живыми в объятия японской армии, были пленными. Особенно полезные. Особенно специалисты в нужных областях (**). Керамика была очень нужной областью. Так что добыл, привез, поселил в Арита и сказал – работай. Обращался хорошо, потому как еще в Корее оказал генералу мастер важную услугу – вывел войска куда надо. Да и вообще, кто ж с ценным мастером будет обращаться плохо? И Чхам-пхиён пытался делать корейскую посуду – а потом перестал пытаться, потому что на горе Изуми нашел каолин. И, некоторое время повозившись с глиной и печами, сумел изготовить фарфор. Первый японский фарфор. Впоследствии такая посуда называлась «аритаяки». За это в 1616 он получил право на японскую фамилию – и с тех пор стал прозываться Канагаэ Санбэем (японское имя было составлено из переделки корейского и названия родного края). Так завелся в Японии фарфор, в Арита – династия Канагаэ Санбэев, а в японском пантеоне – новый мелкий представитель, поскольку отец-основатель так прилип к делу, что после смерти стал покровителем фарфора и в этом качестве до сих пор почитаем в храме Тодзан, что в Арита.
 Что в этой истории интересно – в 1992 за нее взялись историки. И выяснили, что Ли, Йи или Ри Чхам-пхиён в документах отсутствует начисто. И в корейских, и в японских. Что совершенно неизвестно, был ли Канагаэ Санбэй корейцем (возможно был) – и почти точно известно, что он до довольно позднего возраста _не был_ мастером по керамике – поздно занялся ремеслом. Что каолин, похоже, в Арита нашли только в 1630х – и только ками ведают, кто его там отыскал. Что вся история с корейским пленным впервые появляется в 18 веке – в прошении семьи Канагаэ главе местного клана о сохранении ежегодной субсидии... Что в семьях мастеров в Арита ходили десятки таких историй – и каждая в качестве героя называла собственного предка. Что по мере того, как писалась история японской керамики, письмо семейства Канагаэ покровителю приобретало все больший и больший вес – как же, древний источник... Так, в конце концов, из многих версий история Чхам-пхиёна стала единственной. А в 1917, на трехсотлетний юбилей японского фарфора, в Арита поставили памятник Ли Чхам-пхиёну. Но это было всего лишь материальным отражением уже сформировавшегося в культуре образа.

 «Перед глазами дома жмутся друг к другу, как зубья частого гребня,
 Дым катится вверх из печи для обжига
 Между соснами веет ветер из прошлого
 И предок Ли нежно касается пальцами керамических холмов.» [подстрочник мой]

 Стихотворение, написанное губернатором Сага, Сабуро Кашита, в 1918 году, по дороге через Арита.
 Все. Предок. Не вырубишь топором.
 И если вы думаете, что после открытия в Арита – или в храме Тодзан – что-то изменилось, вы ошибаетесь. Был там тот кореец, не было – может быть и вопрос. А предок Ли Чхам-пхиён, Канагаэ Санбэй, отец и покровитель фарфора – существует без всяких вопросов. Спросите у любого, кто работает с каолином. И ссориться с ним – не надо.

 (*) того самого персонажа «Хагакурэ»
 (**) интересно, что впоследствии, по заключении мира, из не то 50, не то 100 (а поговаривают, что и 200) тысяч пленных и угнанных, вернуться выразило желание тысяч 8. Понятно, что князья скрывали ценных работников. Понятно, что женщин, вышедших замуж в Японии могли не отпускать мужья. Понятно, что сведения могли и не до всех дойти и не все могли успеть. Понятно, что уже прижились и не рушить же. Но в целом – не хотели. Особенно те, кто дома был собственностью. И не ценной – а так. Не знаю, много ли эта история говорит о тогдашней Японии, о тогдашней Корее она, по-моему, говорит много.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

23:55 

Ювелирное искусство Древней Греции

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
11:16 

Вы хотели Датэ на Сикоку?

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В свое время, господин Тайко прибрал в заложники старшего сына господина дракона, Хидэмунэ. Сына со временем удалось добыть обратно, но вот наследником он так и не стал — не потому что был заложником, а потому что не от жены, а от наложницы. Так вот, после первой осакской кампании 14 года господин дракон получил от Токугава в хозяйство владение в Уваджима в земле Иё, что на Сикоку. Довольно приличное, в 100,000 коку дохода. И передал старшему сыну — в качестве собственного независимого.
 Юмором ситуации, полагаю, наслаждались все стороны (кроме сторонников дома Тоётоми), поскольку именно туда (только на территорию побольше) и пытался Хидеёши переселить клан Датэ в качестве очередной попытки извести (естественно, угрожая в том числе жизнями заложников, то есть и жизнью Хидэмунэ).
 В переводе все это звучало, вероятно, следующим образом: вы хотели Датэ на Сикоку? Будет. Обязательно. Только — как обычно — немного не так, как вы себе это представляли.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

20:35 

Краткая баллада об одном обычае и бантике в контексте

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 «В течение веков, — пишет военный историк Стивен Тёрнбулл, — лучшим доказательством победы считалась голова поверженного врага, но к периоду Момояма [как раз интересующее нас время] обычай осмотра вражеских голов стал приобретать черты ритуала. ... Командующий облачался в полное боевое снаряжение и усаживался на лакированный складной стул ... После этого самураи подносили ему головы наиболее известных противников, а командующий их осматривал, сопровождая это дело комментариями. Перед осмотром каждая голова вымывалась, причесывалась и устанавливалсь на деревянную квадратную доску со штырем посередине, на котором она и держалась. Головы подносились пешим самураем, а если деревянных подставок не хватало, вместо них использовались боевые вееры, присыпанные листьями, впитывающими кровь. К узлу волос на отрубленной голове крепилась записка с именем самурая, добывшего эту голову.»
 Соответственно, прижизненное — а значит и посмертное состояние головы, становилось очень важным делом, а то выйдет нехорошо и и неудобно... Как учил бессмертный Ямамото Цунэтомо, автор «Хагакурэ»: «Даже если ты знаешь, что тебя могут сразить в этот самый день, ты должен достойно встретить свою смерть, а для этого нужно позаботиться о своем внешнем виде. Ведь враги будут презирать тебя, если ты будешь выглядеть неаккуратно.» А могло выйти еще ужаснее... «Если же на голове не было усов, иногда ее выбрасывали, по ошибке приняв за женскую. Поэтому самураи отращивали усы, чтобы на поле боя враги не выбрасывали их головы.»[оттуда же]
 Если вы думаете, что это — изыски времени самого Цунэтомо, времени сугубо мирного (как-никак Цунэтомо родился через 44 года после окончания гражданской войны) и потому излишне романтизирующего период смуты, вы горько ошибетесь. Потому что эстеты и стилисты до падения Осаки в этих вопросах шли куда дальше бедного провинциала из клана Набэсима.
 Как пишет тот же Тёрнбулл (и многие другие) «Некоторые самураи вообще не брили голову, а зачесывали волосы назад и заплетали их в косу. Токугава Иэясу был яростным противником подобной практики, так как считал, что такая прическа не придаст хорошего вида голове, если она будет отрублена. Иэясу был большим специалистом по отрубленным головам и заставлял своих людей перед сражением окуривать волосы благовониями.»
 Вот так, знаете ли. Основательный человек — но среди его современников попадались и большие радикалы.
 И тут автор сих записок задается вопросом — как в этом случае выглядела (и читалась окружающими) та... «очень короткая стрижка» господина дракона, к которой был прицеплен возмутительный бантик из соответствующей баллады? Как «и как вы это себе представляете»? Как «не дождетесь»? Или как «а если вдруг дождетесь, то безмерное удовольствие от самого факта искупит эстетические и технические неудобства»? Или как «_мне_ так удобно, а ваше удобство меня не интересует»? Или...
 В общем, аудитории было от чего впасть в некоторую задумчивость.
 Самому же господину дракону, скорее всего, просто так нравилось. И это было достаточной причиной.

@темы: Япония, Эпоха Смут, история, интересно, психоз

16:42 

Подобное к подобному

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 А вот это уже современный персонажам анекдот.
 Рассказывают, что Тоётоми Хидеёши, сам некогда прозывавшийся «Обезьянкой», войдя в силу, и себе завел такую ручную. Или относительно ручную. Характер у животного был ненордический — игривый и скверный. Очень любила обезьяна во время, например, приема, напрыгнуть на какого-нибудь гостя, что-нибудь у него уволочь, мусором забросать — да и укусить для верности. Обороняться же от нее, в виду принадлежности и характерного сходства, считалось делом не вполне разумным. Так что хозяин зверушки, кажется, получал двойное удовольствие от ситуации. Но тут, как всегда, когда речь заходит об удовольствии, случился Датэ, которому эти свычаи да обычаи не вполне пришлись по душе... но не ссориться же из-за них с господином регентом, тем более, что вот только-только разошлись. Так что, гласит анекдот, он перед приемом улучил момент и посмотрел на обезьяну без свидетелей. Не думаю, что он действительно бил ее латной перчаткой, как утверждает один из источников — убил бы. Но что-то он определенно сделал, потому что весь прием тезка регента пряталась за спиной у хозяина и бормотала что-то непечатное. Из чего Хидеёши заключил, что с этим человеком и правда следует обращаться осторожно: если уж даже невинный зверь полевой от одного вида шарахается и впадает в душевное расстройство — значит, никуда не денешься, опасен.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

11:43 

О верности и доспехах

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Поздние Ходзё (Го-Ходзё) – потомки ронина Исэ Шинкуро, выкроившего себе фактически небольшое королевство в центре Японии. Его сын женился на девушке из настоящих Ходзё, так что уже его дети не были – формально – даже самозванцами.

 А Тоётоми... тут есть вот какая сложность. Он вообще-то прекрасно умел заводить друзей. И превращать в друзей даже не противников, а врагов. И был, вообще-то, тем славен. Собственно, в числе самых серьезных и лояльных сторонников его сына (кое-кто и голову на том потерял в самом прямом смысле слова) были люди, которых ему в начале отношений пришлось сначала разнести в бою для вящей убедительности.
 Знаменитая песенка-считалка про кукушку, которая не хочет петь ("Нобунага отвечает – убей ее, Хидеёши отвечает – сделай так, чтобы она сама захотела спеть, Иэясу отвечает – подожди"), не очень справедлива к князю Ода, а вот его преемников описывает точно. Хидеёши знал, как уговорить кукушку спеть.
 У него просто именно тут вышел затык по причине, как мне кажется, разницы корпоративных культур. Он и потом делал ту же самую ошибку – после той истории с несостоявшимся переездом Хидеёши вызвал верхний эшелон вассалов Масамунэ, переподчинил их себе напрямую, обласкал, одарил богато, заставил поклясться, что при малейшем признаке измены они обо всем доложат... клятва была составлена в нескольких экземплярах, один после подписания сожгли и поклявшиеся пепел растворили и выпили (чтобы их, если что, сила клятвы изнутри сожрала), а еще один экземпляр положили потом в гроб Хидеёши – для вящей верности. Ну и естественно, граждане поклявшиеся и не думали всего этого соблюдать. И на гроб им было наплевать, и на все западные (в смысле запада страны) суеверия – и вообще кто этот человек такой?
Читать дальше

@темы: психоз, история, Япония, Эпоха Смут

From the Cradle to the Grave

главная