• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: История (список заголовков)
08:30 

О политике и постелях

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 У крестьянина три сына, старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший вовсе был дурак. С Вильямом Сесилом, лордом Бёрли, было немножко не так. Сыновей у него было двое и дураками их нельзя было назвать никак, даже Томаса, который был потише. А вот со старшим внуком – и тезкой - Вильямом вышла промашка. Этого самого внука в 1585 понесло на континент. Развеяться. 19 лет, что поделаешь. Причем не в составе экспедиционного корпуса и не в ходе разведоперации понесло, а так, погулять. Нашел время. Ну, бывает.  Есть на континенте страны, где внук Бёрли может вполне безнаказанно погулять, и страны, где это сопряжено с некоторыми сложностями, но все же возможно. Но молодой человек отклонился от маршрута. Ему, представьте, хотелось увидеть Рим. О второй половине «и умереть» он как-то не подумал, а должен был, потому что плотность злобных фанатиков на километр в Вечном городе средней не превышала, но людей там, по тому времени жило _много_, а соответственно и общее число злобных фанатиков было достаточно велико. А в таких делах одного вполне достаточно, чтобы потом три государства не расхлебали.
 Да, а внук лорда Бёрли, естественно, был самым что ни есть протестантом – кем же еще он мог быть? Причем, простестантом с некоторыми проповедническими завихрениями.
 На счастье, о приезде Вильяма Сесила, будущего эрла Экзетера, первым узнал кардинал Савелли, человек исключительно толковый. И развил бурную деятельность, в результате которой страшно недовольный таким обращением – и общим антисанитарным состоянием Рима – Сесил-младший оказался на протестантской территории, сохранив в целости все, включая конфессиональную принадлежность (невинность в результате этой операции он бы потерял – да откуда ж у человека его социального положения в 19 лет той невинности взяться?).
 Сесил-старший был таким оборотом дел крайне доволен. И попросил передать кардиналу глубочайшую признательность и заверения, что долг платежом красен.
 А как, спрашивается, передать? Писать – подставить человека, он, мол, с врагом веры переписывается и услуги ему оказывал. На словах – а кто передаст? Это уже передающего спалить можно, едва ли не в буквальном смысле слова. А что думать, на то разведка есть, пусть она думает, ей за то денежку платят.
 Разведка подумала-подумала и решила – а что мы мучаемся? Вот есть город Париж и сидит в городе Париже резидент Анри Наваррского Дельбен, а у него родня в свите Екатерины, а у тех пол-Италии в родстве или свойстве. Пусть они и пишут. И так – через английского посла в Лондоне, наваррскую резидентуру, двор Екатерины Медичи и связи оного двора добралась до кардинала благодарность.
 А потом тем же ходом поехало обратно сообщение, что принята она с полной благосклонностью и что если хочет лорд Бёрли как-нибудь кардиналу отплатить, то пусть стоит, как стоял, вместе со страной. Потому что протестантскую Англию христова вера как-нибудь переживет и рано или поздно переварит (ну, тут ошибочка вышла, но кардинала и понять можно), а вот мировую империю, где вера – элемент государственного устройства, вряд ли.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

07:17 

Баллада об Энтони Спарке

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 Был при Марии Стюарт некий шотландский джентльмен, именем Ламбрун или Ламбёрн, чрезвычайно ей преданный и внушивший эту преданность всему своему семейству. Вскоре после ее казни он умер. Кто говорит - от горя, кто - от стыда, что попытка освобождения настолько запоздала, кто - что добрались до него подчиненные госсекретаря Уолсингэма. Жена его Маргарет пришла от такого поворота событий в крайнее расстройство, чтобы не сказать ярость, и решила, что она с Елизаветой за это рассчитается. Переоделась в мужское платье, назвалась Энтони Спарком, каким-то образом прибилась ко двору. Убедившись, что может передвигаться там относительно свободно, начала носить под одеждой кожаный ремень с парой заряженных пистолетов - один для королевы, второй для себя (процедура казни за государственную измену ее категорически не устраивала - видимо, по эстетическим соображениям). В общем, в один прекрасный день, Спарку удалось приблизиться на расстояние выстрела - и тут везение кончилось. Кто-то, не менее решительно проталкивавшийся к королеве, толкнул "молодого человека", а пистолет возьми и выпади. Охрана зря свой хлеб не ела, покусителя тут же прихватили - и в процессе выяснили, что это вовсе не молодой человек, а, наоборот, куда менее юная леди.
 Об этом было доложено Ее Величеству - и королева пожелала немедленно поговорить с источником недоумения. На вопрос, кто она, нечисть побери, такая, Маргарет ответила, что имя ей Маргарет Ламбрун, что была она фрейлиной несправедливо убитой Марии и что мстит она за свою королеву и за лучшего мужа на свете. И что никакая сила не остановит женщину в мести, если ею движет любовь.
 Ее Величество смотрит на госпожу Ламбрун как сорока на особо блестящий предмет и говорит - "Вы явно считаете, что не сделали ничего, что не велел бы вам ваш долг. А каков, по вашему, теперь мой?"
 "Долг королевы или долг судьи?"
 "Королевы."
 "Помиловать меня"
 "Но где гарантия, что вы не повторите своей попытки в будущем?"
 "Если милости требуются гарантии, это уже не милость, потребовав гарантий, вы поступите уже как судья."
 Елизавета фыркнула.
 "Я уже почти тридцать лет королева, таких лекций мне еще никто не читал. Тут помилованием не обойдешься." И приказала выписать Энтони Спарку документы, посадить его в целости и сохранности на корабль и высадить во Франции, где пожелает, потому что так все заинтересованные лица целей будут.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

01:19 

Баллада о Кинмонте Вилли

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

  Нe будь у Вилли старых ран,
  Будь с ним хоть двадцать человек,
  Его и сотня англичан
  Не одолела бы вовек...

 Вальтер Скотт утверждал, что это - шотландская баллада, собранная им. Есть подозрение, что он ее сам написал - как-никак, речь идет о близкой родне.

 Что такое шотландская граница в 16 веке – это ни в сказке сказать, ни пером описать. Заниматься сельским хозяйством на два конских перехода в обе стороны никто и не пробует – все равно налетят, сожгут, убьют, ограбят, увезут. Кто – ну это зависит от того, с какой стороны живешь, но по результатам разницы нет. Риверы, в общем. Два замечательных слова подарила Граница английскому языку: глагол to bereave – «лишать», «отнимать» (в том числе и жизнь), «повергнуть в горе» и существительное blackmail – его первоначальное значение переводится на русский как «рэкет» - вымогательство денег за защиту.
 А кто этим занимается – да все по алфавиту: Армстронги, Барклаи, Грэмы, имя же им легион по обе стороны границы. И по обе стороны границы ходит анекдот о том, как хозяйка хозяину на обед шпоры на тарелке подает – мол, пойди и награбь, а то голодным будешь ходить.
Английская администрация борется и с рейдами, и с «черной рентой» направо и налево, но поскольку у нее и самой рыло в пуху по самый хвост, то результаты выходят какие-то неудовлетворительные.
 А поскольку работать и торговать как-то все же надо, то периодически заключаются перемирия, когда никто никого не трогает.
 И вот ясным днем 17 марта 1596 года едет с такой встречи в день перемирия обратно к себе домой некий Уильям Армстронг из Кинмонта. Сказать, что оный Уильям Армстронг, более известный как Кинмонт Вилли, был бандитом, значит проявить чрезмерную сдержанность в оценках – и исключительную неосторожность. Вилли был бандитом из бандитов. По его слову за сутки поднималось 300 человек «деток Вилли». Грабить он предпочитал округами. Те обитатели границы, кто не платил за защиту ему, платили другим за защиту от него. И сидел он во всех внутренних органах у обеих администраций (если то, что имело место быть на шотландской стороне, можно было назвать администрацией). Вернее, сидел он вообще, в принципе, а в тот момент ехал по дороге к северу от Карлайла... и наехал прямиком на отряд Шэкэлда, второго номера по английскую сторону границы. Юпитер его знает, нарочно это вышло или случайно, но Шэкэлд решил, что к пикси с ним, с перемирием, второго такого случая не будет – и Вилли очнулся уже в Карлайле в тщательно упакованном виде.
Читать дальше

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

03:41 

«Моя твоя не понимать»

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 Как говорил Дюма, «у великих событий маленькие причины». Морская война между Англией и Испанией началась из-за жадности испанского налогового ведомства, встречной жадности и неразборчивости английского купца и непорядочности двух испанских аристократов.

 А было дело так. Филипп Второй, желая пополнить казну, ввел налог на покупку лицензии на ввоз рабов в Новый Свет. Налог был убийственный. Цены на рабов взлетели вдесятеро. Работорговцы начали выходить из дела, а колонии – задыхаться без рабочих рук. И тогда кому-то из губернаторов на побережье пришла в голову светлая идея – подключить третью сторону. И по торговым каналам зазвенело, что нужен надежный человек с контактами в Африке для занятия контрабандой. Через некоторое время звоночек дошел до торгового дома Хоукинсов. И Джон Хоукинс с небольшой флотилией пошел к берегам Сьерра Леоне. Покупать рабов он там не стал – с чего бы? – а просто ограбил португальскую работорговую факторию на весь живой товар. И привез его в Новый Свет. Вошел в гавань Санто-Доминго, наставил пушки на город – и заставил губернатора купить у него рабов по цене втрое ниже рыночной. И мирно уплыл восвояси потому что местная эскадра почему-то гонялась за слухами о голландских пиратах милях в трехстах от базы. И все довольны – кроме португальцев, конечно, ну, и рабов – но тех-то кто же станет спрашивать?

 Второй ходкой Хоукинс решил кадровые проблемы Рио дель Хача, а вот с третьей вышло нехорошо.
 Он обошел несколько островов – и у побережья Кубы угодил в ураган, снесший его с курса и сильно потрепавший его корабли. Нужно было срочно чиниться, потому что флагман «Иисус из Любека», купленный еще Генрихом VIII, взятый напрокат у короны и давно уже на самом деле отслуживший свое, вообще непонятно как держался на воде. И Хоукинс двинулся к ближайшей гавани – Сан Хуан де Уллоа. А там как раз ждали прибытия конвоя с новым вице-королем Мексики на борту. Хоукинса приняли за оный конвой – и беспрепятственно впустили. Надо отдать Хоукинсу должное – злоупотреблять доверчивостью местного начальства он не стал, а просто встал на якорь и начал чиниться – и даже расплатился с портовыми властями за материалы частью своего товара.

 И все бы хорошо, но 16 сентября к Сан Хуан де Уллоа подошел задержавшийся из-за того самого шторма испанский конвой под командой адмирала Франсиско де Луйана и действительно с вице-королем доном Мартином Эрнандесом на борту. А Хоукинс уже окопался, у него батареи на мысу стоят. Отбиться можно, тем более, что с севера шторм подходит. Но между Англией и Испанией нет войны – как посмотрит королева на неспровоцированное уничтожение испанской эскадры вместе с вице-королем?
 У испанцев картина та же – шторм близко, до других гаваней еще идти, а прорываться через хоукинсов огонь – дорогое удовольствие, да и неизвестно, получится ли. Так что стороны тихо сходятся и решают, что Хоукинс – представитель дружественной державы, зашедший в гавань по своим делам. Испанцы выдают ему соответствующий документ – и мирно проходят в гавань мимо молчащих батарей.

Читать дальше

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

05:28 

О стихах и зачистках

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 Ирландия, Мюнстер, 1580.

 Испанцы высаживают десант на побережье, местные вельможи поднимают восстание — в общем, все как всегда. Не как всегда то, что командующий английским экспедиционным корпусом способен найти свои уши без зеркала — так что восстание кончается достаточно быстро. Через 1,5 месяца англичане берут Смервик, захватив в плен что-то около 200 ирландцев и 600 испанских и итальянских солдат — и закрывают дело. Но прямо там же, командующего лорда Грея догоняет известие, что на юге уже дымится — и он срочно командует выступление. На месте оставляет 2 офицеров поотвественнее с приказом: ирландцев — к Святому Патрику, остальных — отконвоировать куда-нибудь в надежное место с решетками на предмет выкупа.
 После его ухода, капитаны посовещались и решили, что убивать ирландцев — дело совершенно безнадежное. Их надо или всей страной разом — или оставлять в покое, а так — это только мстителей плодить.
 А вот объяснить Его Святейшеству папе и Его Католическому Величеству, что посторонние с этих берегов живыми не возвращаются, как раз может быть полезно. Поэтому ирландских пленных (кого еще не убили) — к большому их удивлению, выставляют вон, а испанцев и итальянцев — тоже несколько обалдевших от такого оборота событий — строить в группы по 10.
 Но все-таки 600 человек — проблема с логистикой. И какой-то сержант потолковее предлагает просто связать их попарно — и в море, благо обрыв рядом. Быстро — и никакой потом возни. На что капитан постарше ответил, что если бы дело было зимой, то об этом можно было бы подумать, но тонуть летом даже в этих широтах — дело долгое и неприятное.

«И гарантии, что все утонут, — сказал капитан, демонстрируя шрамы на запястьях — памятку о незапланированном купании в хаарлемском озере, — у нас нет. А нужно, чтобы не ушел никто. Так что давайте уж руками. Поставьте дополнительных людей точить лезвия — и дело пойдет быстро.»
И действительно. Управились за каких-то 2 ч. И колонну Грея на марше догнали. Тот сначала был очень зол — из-за выкупа, но потом решил, что такой психологический эффект за деньги не купишь, и отметил обоих в реляции. Эдмунда Спенсера и Уолтера Рэли.

@темы: история, инфа, Елизавета и иже с ней, психоз

11:35 

Называется «погуляли!»

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 1596 г.
 Отношения между Англией и Испанией — хуже некуда. Его Католическое Величество готовит вторую армаду, что очень беспокоит англичан, потому что второй раз Господь может и не дунуть. Ну раз так — значит надо дуть самим. И королева посылает флот с приказом ловить испанцев на выходе из Кадиса и не давать продохнуть — чтобы пока они дойдут до Слюйса, где на борт должна была подняться пехота, ее уже не на что было бы грузить.
 Пришла эскадра к Кадису, но командующий армадой герцог Медина-Сидония эти игры уже в прошлый раз проходил — и из гавани ни ногой. А у тех вода кончается. Но если они часть эскадры отошлют за водой — так испанцы прорвутся и ищи их потом в открытом море.
 И сидят себе командующий Томас Ховард (эрл Эффингем) и 2 его заместителя и думают, что делать. И говорит второй зам (сэр Уолтер Рэли), что хорошая гавань Кадис и что с тех пор, как Дрейк его с наскока взял, испанцы там основательные форты построили — и всей эскадре в этом гирле не развернуться, а 5 кораблям будет в самый раз. И добавляет меланхолически первый зам (сэр Роберт Деверо, эрл Эссекс), что если транспорты подойдут во-он к тому мысу, то вон там может пройти штурмовая группа и даже, пожалуй, с пушками — то есть, конечно, если крепостная артиллерия часик помолчит.
 — Почему помолчит? — удивляется второй зам, — ей молчать вовсе не обязательно. Главное, чтобы она не с вами разговаривала. А вторую группу можно и в гавани высадить… И если даже мы обратно не уйдем, то в этом году армада уже никуда не отплывет, а кораблей у королевы много.
 Они, значит, говорят, а секретарь Ховарда (Донн его фамилия) все это протоколирует. Потом он запишет в дневнике, что «адмирал Эффингем и тут проявил знаменитую свою обстоятельность и осторожность — прежде чем согласиться, он думал целых полчаса.»
 Так что второй зам пошел обратно на свое «Злорадство» и еще с 4 фрегатами своей же постройки атаковал форты. Перед атакой он отдал приказ на каждый испанский залп отвечать только и исключительно сигналом трубы. Никакой стрельбы. Покружились перед фортами, разъясняя течения, подождали правильного ветра — и пошли.
Читать дальше

@темы: инфа, Елизавета и иже с ней, история, психоз

06:49 

Дела сердечные и служебные

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 Как говориться в пословице «от любви до ненависти один шаг». Всю силу данного утверждения было дано испытать Рэли. Все дело в том, что его давняя возлюбленная — фрейлина королевы Елизаветы Трокмортон, дочь некогда видного дипломата, — ждала от него ребенка, и сэр Уолтер, разумеется, женился на ней. Тайно, конечно, поскольку он слишком хорошо представлял, чем грозит ему подобный поступок. Оставив молодую жену на сносях в поместье Шерборн, Рэли поспешно сел на корабль и отплыл к американскому побережью. Гнев королевы, узнавшей об измене фаворита, был страшен. В 1592 году Елизавете было уже почти 60, старела она тяжело, и ей мучительно не хотелось расставаться с репутацией обворожительной женщины, у которой нет соперниц. К тому же она всегда рассматривала своих фрейлин как неприкосновенных весталок, а своих фаворитов как личную собственность. Негодяйке Трокмортон было велено больше никогда не показываться на глаза государыне. Когда же Елизавета выяснила, что вероломный Рэли покинул страну без ее ведома, за ним тотчас выслали вдогонку корабль с высочайшим приказом: немедленно вернуться. Как только сэр Уолтер ступил на английскую землю, его арестовали и отправили в Тауэр. Зная нрав английской владычицы, можно было бы ожидать самого худшего. Но Рэли на этот раз спас случай да известная скаредность королевы.

 Флотилия Рэли, никогда не брезговшая «промыслом» в «больших водах», захватила редкую добычу – испанское судно «Матерь Божья» (ведь нашли ж таки кого-то, черти!). На борту корабля находилось 15 тонн черного дерева и 537 тонн специй (перец, гвоздика, корица, ваниль, мускатный орех), а также ткани, шелка, янтарь, золото и серебро. По дороге английские моряки, естественно, не удержались и изрядно опустошили запасы. В дартмутском порту тоже не обошлось без мародерства. Государственный секретарь Роберт Сесил, к своему ужасу, получил донесение, из которого следовало, что королевская доля таким образом оказалась заниженной больше, чем вдвое, и равнялась каким-нибудь 10 000 фунтов. В отчаянии Сесил уговорил Елизавету отпустить Рэли в Дартмут: кроме тауэрского пленника никто не мог справиться с потерявшими голову моряками, он единственный, кто пользовался у них непререкаемым авторитетом.
 Освобожденный Рэли с облегчением поспешил в Дартмут. Результат его «разборки» превзошел все ожидания: он сумел вернуть королеве 80 000 фунтов! Злопамятная Елизавета, надо отдать ей должное, любезно позволила бывшему фавориту в тюрьму не возвращаться, однако на глаза к себе пускать также отказалась. Сами понимаете, заслуги заслугами…

@темы: Елизавета и иже с ней, инфа, история, психоз

05:07 

Сыграем?

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято здесь.

 Декан собора Св. Павла Гарри Коул, которого вечно мотало из католицизма в протестантизм, в зависимости от того, кто сидел на троне, в 1558 году был, естественно, католиком. В том же самом году он получил от королевы полномочия извести в Ирландии реформатов. И убыл по месту назначения. По дороге он остановился на ночь в Честере, у тамошнего мэра. И, будучи Коулом, не удержался, чтобы не помахать под носом у мэра шкатулкой с полномочиями «Вот чем я буду бичевать протестантов Ирландии.» Все это видела жена мэра, родом из Дублина. Так что она озаботилась тем, чтобы вслать накормить и в стол упоить опасного гостя. А когда гость пришел в слегка туманное состояние, она открыла шкатулку, вытащила бумаги и положила внутрь первый попавшийся предмет — набор дорогих игральных карт.
 Коул, по прибытии в Ирландию, явился прямо на заседание тамошнего Тайного Совета и объявил о своем деле лорду-наместнику. Тот открыл шкатулку — и обнаружил там колоду карт итальянской ручной работы. Сверху лежал валет. «Привезите нам что-то более убедительное. — сказал наместник, — А мы пока сыграем партию-другую.»
 Пришлось Коулу возвращаться за новыми полномочиями. Но пока он доехал обратно, пока получил бумагу, королева Мария возьми, и умри.
 А Елизавета, естественно, его полномочия возобновлять не стала, но в произошедшем разобралась — и пожаловала жене мэра пожизненную пенсию, заявив, что это один из редких случаев, когда карточная колода была употреблена на доброе дело.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

09:25 

«Мирный советский трактор» акт 2

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
  (Для тех, кто не понял акт №1). Взято здесь.

  В ноябре 1585 пять кораблей Левантийской компании — «Мерчант Роял», «Тоби», «Эдвард Бонадвенчер», «Вильям и Джон» (да, да, вы правильно поняли, пропущенная фамилия обоих — Хоукинс) и «Сюзан» — вышли из Лондона по обычным торговым делам, направляясь в Средиземное море. Уже на траверзе Сицилии они узнали, что испанская кампания по приобретению плавсредств (см. «Мирный советский трактор») более не ограничивается собственно испанскими портами и распространилась на все воды, куда добирается галерный флот. Обстоятельство это капитанов огорчило — но не поворачивать же обратно. Тем более, что обратно все равно идти через тот же самый Гибралтар. Поэтому корабли разделились и пошли в предписанные порты, назначив точкой рандеву остров Занте у побережья Мореи. Торговля шла споро, ветра благоприятствовали, все пять кораблей в условленное время собрались у Занте — чтобы узнать от местных жителей, что их присутствие в бассейне не прошло незамеченным.
  Греки сообщили, что у Геркулесовых Столбов левантийцев ждет эскадра из 30 галер, а еще 20 под командованием Дориа и де Лейва рыщут по бассейну в их поисках.
  Ну что поделаешь… Торговля занятие такое.
  Привели корабли в приличный вид. Обговорили порядок движения колонн. Выбрали адмиралом Эдварда Вилкинсона — капитана «Мерчант Роял». И пошли себе.
  И 13 июля на траверзе Панталареи налетели на эскадру де Лейвы — 11 галер и 2 фрегата (*). Англичане остановились, показали цвета и поинтересовались у подошедшего фрегата, а почему это их, мирных купцов, так встречают посреди моря? В ответ последовало требование капитанам и представителям компании немедленно отправиться к де Лейве, ибо их долг — исполнять приказания испанской короны. В противном случае, сами понимаете. Вилкинсон, естественно, ответил, что никакого долга перед испанской короной у Левантийской компании нет, а потому дайте нам следовать нашим курсом, всем спокойнее будет. Воду в ступе толкли довольно долго. В конце концов, Педро де Лейва понял, что ему просто морочат голову — и приказал трубить атаку, полагая, что двукратного численного преимущества ему хватит за глаза.
  Это с его стороны было ошибкой. Левантийская компания отличалась паранойей даже по английским меркам — и уделяла исключительное внимание различным дипломатическим приспособлениям, а также подготовке личного состава. Корабли компании отличались от боевых несколько меньшей маневренностью и несколько большей грузоподъемностью. Капитанов же компания предпочитала нанимать среди особо успешных каперов. (Впрочем, Вилкинсон выделялся даже на этом фоне и вскоре стал одним из 6 «мастеров» королевского флота.)
  В общем, не то что взять «купцов» на абордаж, но и просто подойти на расстояние прямого бортового залпа у галер — со всем их численным преимуществом — не выходило никак. После пяти часов стрельбы, галера адмирала сицилийской части эскадры, сильно клюя на правый борт, вышла из боя. За ней отвалили еще две галеры, пострадавшие слишком сильно, чтобы продолжать бой. Мальтийские продержались несколько дольше, но — тут англичане не были уверены — кажется, понесли большие потери в людях. Их артиллерийский огонь стал редким и нерегулярным и, спустя еще полчаса, они тоже отступили.
  Английские потери — двое убитых, пятеро раненых.
  Совет капитанов компании решил, что им, как людям торговым, преследовать противника невместно, тем более, что выгоды от того никакой — ну зачем им боевые галеры и как прикажете их тащить домой через Бискайский залив? Предложение продать галеры алжирскому дею было провалено четырьмя голосами против одного за сугубый идеализм оного.
  Поэтому они пошли своим курсом до Алжира, купили там провизии и свежей воды — и несколько нервно двинулись в сторону пролива. 30 все-таки не 11…
  Но тут климат в который раз решительно заявил о своем протестантизме. В проливе стоял такой туман, что, по словам Филиппа Джонса, за сорок шагов ничего нельзя было различить. Вдобавок, задул сильный восточный ветер — так что «левантийцы» просто проскочили пролив и галеры заметили их только когда те были уже милях в трех на той стороне. Галерный флот еще какое-то время гнался за ними и палил по чему ни попадя — но открытое море есть открытое море. Впрочем, 4 года спустя в том же проливе этот галерный флот уже несколько других левантийцев все-таки догнал. Больше такие попытки не предпринимались.

  (*) фрегатами тогда называли легкие быстроходные парусные суда, обычно выполнявшие курьерские или полицейские функции.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

05:07 

«Мирный советский трактор»

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 Май 1585 года. Испания готовится к «английскому предприятию». Министры Филиппа II объявляют, что в связи с неурожаем Испания нуждается в зерне, и предлагают за зерно высокую цену в золоте или товарах. Одновременно, именем короля отдан приказ задерживать и конфисковывать на нужды флота все приходящие зерновозы, а особенно голландские, зеландские, немецкие и английские суда, поскольку эти «провинции находятся в состоянии мятежа против моей особы».
 И 25 мая жадность принесла в порт Бильбао английский 150-тонный транспорт «Примроз» (Примула). Сгрузили образцы и скоропортящийся товар и отошли себе на рейд.
 А 26 подходит к ним пинасса, а там коррехидор Бильбао и еще шестеро, назвавшиеся бискайскими купцами. Капитан Фостер их принимает с пирогами и пивом, пинасса уходит, оставив троих на борту, пиво идет хорошо, начинается медленный вежливый разговор о погоде и зерне… и тут под борт подваливают лодки и еще одна пинасса. И все бискайские купцы, и все хотят на борт. Фостер, у которого с самого коррехидора нехорошие предчувствия, велит ответить, что он уже ведет беседу с рядом местных джентльменов и в порядке живой очереди, пожалуйста. Неудовлетворенные купцы, числом около сотни, достают аркебузы, всяекое острое железо и абордажные крючья и очень решительно лезут защищать свои торговые права. А господа собеседники приставляют Фостеру ножик к горлу. И тут является коррехидор со словами «Сопротивление бесполезно, вы конфискованы.»
 То есть, все по королевскому плану. (Столь странный способ захвата объяснялся нежеланием даже случайно продырявить полезный горшочек.)
 А дальше начинаются отступления. Потому что английские торговцы в смысле вооружения и отношения к окружающей среде от английских же ловцов трески не отличались совершенно ничем. Поэтому лезущих на борт испанцев встретили, как выразился Хаклют, «заранее заготовленным угощением». В общем, подготовленные к стрельбе кулеврины возникли как из-под дна морского, свои острые предметы тоже обнаружились в великом множестве, и дело повернулось так, что испанцы в капитанской каюте начали наседать на Фостера, чтобы он приказал своим людям прекратить сопротивление.
 «Да вы что, с ума сошли?- удивился капитан торгового флота.- Они груз защищают. Нечего было загонять нас в угол.»
 В общем, в течение получаса команда — 28 человек — очистила судно от посторонних. А потом частично приняла их обратно — лодки рванули обратно к берегу, не подобрав всех (что вполне понятно, потому как, помимо всякой мелочи, мирный зерновоз нес 10 штук пушек) — так что англичане еще и выловили полдюжины испанских раненых, какие были поближе.
 И «Примроз» рванула из гавани, не дожидась третьего визита.
 Уже в открытом море обнаружилось, что одним из подобранных раненых оказался коррехидор. У которого несколько удивленный Фостер со свежей царапиной на горле и поинтересовался, а что это, собственно, было.
 Коррехидор заявил, что был это захват. По высочайшему повелению. И продемонстрировал повеление. После чего Фостер забыл про груз и все на свете и приказал идти домой. Потому что в приказе черным по желтому было написано, что корабли и их съедобный груз нужны для большого флота, собираемого в Лиссабоне.
 «Примроз» пришла в Лондон 8 июня. Документы с носителями быстро попали куда надо. И Филипп II очень бы обрадовался результатам. Потому что там, где надо, то есть и в ведомстве Уолсингема, и в Тайном Совете, бильбаосское дело сочли испанской провокацией и методом дипломатического давления. Потому что мерили по себе. И совершенно не могли себе представить такого дела, чтобы у них в их собственном порту был отдан приказ захватить некое судно, и это судно не захватили бы.
 И только через три недели выяснилось, что история была настоящая.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

10:18 

Веера из коллекции королевы Виктории

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Оригинал взят у b_a_n_s_h_e_e в Веера из Королевской коллекции

Несколько вееров, принадлежавших королеве Виктории.

Подарок принца Альберта королеве Виктории на день рождения в 1858 году. Представляю, как ей понравилось, ведь стиль совершенно ее.


Еще

@темы: история, красота, психоз

00:26 

Юридический бублик с отступлениями

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 История первая

 Как известно, при короле Иакове I сэра Уолтера Рэли обвинили в государственной измене. Как известно, прокурором на процессе был сэр Эдвард Кок. Как известно, обвиняемый прокурора и судей стер в порошок — под конец процесса на Кока трибуны шикали. Что не особенно известно, это кое-какие юридические подробности.
 Вещественных доказательств в деле не было. Повторяю, не было. Что вполне естественно, поскольку Иаков обвинил Рэли в заговоре в пользу Испании… что сильно затрудняло работу обвинения. Ибо сфабрикуй оно хоть что-нибудь убедительное, Его Католическое Величество вынужден был бы отреагировать… а Иаков как раз пытался наладить отношения и скандал по этой линии ему не требовался. Так что это был такой загадочный заговор в пользу Испании, о котором Испания знать не знала.
 Против Рэли были показания одного свидетеля. Лорда Кобэма, хранителя Пяти Портов. Соучастника, так сказать. Показания свои Кобэм менял трижды. Да, еще в процессе он от них успел полностью отказаться.
 Ну и соответственно, Рэли на суде утверждал, что у обвинения попросту нет дела. Потому что по статуту короля Эдуарда о государственной измене никого нельзя признать изменником без показаний двух свидетелей. А тут и одного-то не соберешь. И вообще, предъявите его мне и присяжным. Послушаем.
 Нет, хором кричат прокурор и судьи. Есть у нас статут, по которому можно только одного свидетеля — и письменные показания.
 — Какой-какой? — Интересуется сэр Уолтер, вообще-то некогда получивший диплом юриста.
 А Филиппа и Марии, где сказано, что в делах об измене не нужны дополнительные свидетели… и тут граждане понимают, что они сказали — и что ссылаются они на те самые законы, из-за которых Мария — «Кровавая». А публика-то слушает. А подсудимый добавляет масла в огонь, что, мол, меня тут судят по законам страны или по законам Инквизиции? (Тут сэр Уолтер был неправ, данный подход и с точки зрения Инквизиции был сущим беззаконием, но простим ему некоторую предвзятость в этом вопросе.)
 И дальше он их в то, чей это закон и для чего его ввели, макал всю дорогу.
 В общем… некрасиво вышло.

 Но это все предисловие. А само слово опять короткое. Сэр Эдвард Кок из генерального прокурора стал судьей, рассорился со Стюартами вхлам — а в процессе написал без всяких оговорок великий труд по теории и практике права. На «Институциях» Кока очень многое в современной юриспруденции стоит. Так вот. Третий том «Институций». Секция, посвященная государственной измене. Где сэр Эдвард Кок утверждает — очень жестко и совершенно однозначно — что для того, чтобы суд мог квалифицировать нечто как измену, обвиняемый должен совершить «конкретное действие» (умысла и сговора недостаточно) — и это должно подтверждаться показаниями 2 свидетелей, как положено по статуту короля Эдуарда 6-го. Точка.
 Да. Третий том «Институций» был издан посмертно.

 История вторая, закольцованная или ни одно доброе дело…

 История третья: дырка от юридического бублика

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

08:47 

Борода Филиппа Испанского

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
Взято здесь.

 Елизавета, как известно, категорически отказывалась верить, что Филипп Испанский готовит вторжение. Ей все эти заявления, декреты, перемещения войск казались формой дипломатического нажима. Королева просто не могла поверить, что коллега-монарх выбросит в топку столько ресурсов и жизней (за которые он, между прочим, несет ответственность перед Богом) из-за такой несущественной вещи, как форма религии.
 Тайный совет и капитаны флота не знали, что делать. Разведданные были совершенно недвусмысленные, любой, кто бывал в Нидерландах, знает, что чем-чем а несущественным вопрос вероисповедания не является, но попробуй убеди в этом Бесс, у которой с юности сохранилось впечатление о Филиппе как о самом трезвом и вменяемом человеке при дворе ее сестры.
 А в Кадисе тем временем собирается флот...
 И господа капитаны и совет решают сыграть на другой характерной черте королевы. В Нидерланды отряжается специальная экспедиция. Работа заняла месяц. Еще две недели ушли на тихую - чтоб ни мышь, ни этот, из Кириафа - подготовку эскадры. А потом Елизавете положили на стол 28 _свеженапечатанных_ испанских памфлетов в ее адрес и очередную папскую буллу, где ее объявляли незаконнорожденной, низложенной и призывали всех англичан содействовать армии вторжения. Каким чудом в палате не обвалился потолок, так никто и не понял. Но среди инвектив, высказанных в адрес Филиппа, было несколько прямых пожеланий, которые, при некоторой натяжке, можно было интерпретировать и как приказ. Так что когда, не обнаружив на следующий день при себе Дрейка, королева поинтересовалась, где именно его носит, она получила в ответ (храбрый народ придворные) - "А он, согласно Вашей высочайшей воле, отправился жечь бороду Филиппу Испанскому". Тут потолок пострадал еще раз, в Плимут на полной скорости ринулся гонец - но эскадра-то была подготовлена заранее - и теперь ищи Дрейка в море.
 А сэр Фрэнсис с совершенно беспрецедентной даже для себя наглостью среди бела дня вломился в порт Кадис, сжег там кучу транспортов и _все_ бочки для воды, заготовленные для флота. Чем и отсрочил выход армады по крайней мере на год. А главное, привез такую гору сведений, что даже королева перестала сомневаться в том, что готовится вторжение - и разговор, соответственно, пошел уже только о мерах и сроках.

В подробностях

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

21:49 

Торговая честь в профиль

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Таскаю потихоньку с Удела Могултая всякое-разное

 В 1595 году капитан Ланкастер нанес неожиданный визит в португальский порт Ресифи (ныне Пернамбуко), Бразилия. Результат: разнесенный форт, слегка пострадавший город, начисто утонувшая португальская эскадра, теперь уже окончательно приписанная к порту Ресифи - и капитан Ланкастер в состоянии глубокой задумчивости. Причиной задумчивости были пряности. Ланкастер попал к отправке флота. Поэтому на рейде стояла одна, прописью одна, уже груженая каракка, а на складах в порту этого груза нашлось еще по меньшей мере столько же. Но вот ввиду обстоятельств захвата порта находившийся в Ресифи грузовой тоннаж совершенно не годился для перевозки чего бы то ни было и большей частью вообще пребывал ниже уровня моря. Вывезти добычу невозможно. Оставлять - как-то неправильно. Жечь - вандализм.
 Но Ланкастер не был бы Ланкастером, если бы не нашел выход. Он отправил пинассу в ближайший португальский порт и зафрахтовал там два транспорта. Надо сказать, что португальские капитаны, уже на рейде Ресифи обнаружив, кто, зачем и на что их подрядил, почему-то не возражали.
 По прибытии в Плимут Ланкастер сбыл свой груз оптом Левантийской компании и расплатился с португальцами. Кроме того, он добился, чтобы адмирал Ховард выдал обоим капитанам документ, позволяющий им беспрепятственно проследовать из английских вод домой. Потому что пиратство пиратством, а сделки сделками.

@темы: психоз, история, инфа, Елизавета и иже с ней

23:45 

Баллада о читательских претензиях

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Не смогла не утащить с Удела Могултая.

 Преамбула:
 У белорусского писателя Владимира Короткевича есть роман «Христос приземлися в Гродно». Если не читали, прочтите обязательно. Роман очень хороший. На белорусском найти его можно вот здесь, www.uladzimir-karatkevich.com/bibl/bel/raman/hr..., а вот на русском он мне в сети не попадался, хотя перевод существует точно.
Короткевичу явно не давали спать лавры де Костера – и он поступил, как поступает всякий порядочный лаврозавистник. Взял и написал не хуже. Белоруссия, 16 век, город Гродно и школяр Юрась Братчык, которого по сложному стечению обстоятельств одни приняли, а другие заставили выдавать себя за сошедшего на землю Христа (особенно приятно, что до конца книги сохраняется вероятность, что добрые горожане не так уж ошиблись. Или не ошиблись вообще.) Приняли со всеми вытекающими – от чудес до разгрома татарской орды и крестьянского восстания.
 Книжка, повторяю, прекрасно придумана, прекрасно написана и всячески рекомендуется. Не без, как выражался автор, «паршивого белорусского романтизма» - но тут уж предмет обязывает.
 Но у нас на эту книжку вырос зуб. Дело в том, что есть там такой второстепенный персонаж – Кашпар Бекеш. Молодой человек, дворянин, вольнодумец, поклонник Леонардо да Винчи, которого вся эта история превращает из наблюдателя в деятеля. С подобающими драматическими эффектами в духе уже не де Костера, а советской его интерпретации.
 Сюжет, конечно, чего-то подобного требовал. Короткевичу нужен был посторонний человек, способный понять, что, собственно, случилось в Гродно и с Гродно – ну он и привлек ближайшее историческое лицо, которое вообще могло сделать нужные автору выводы. Беда только в том, что для этого пришлось сильно покалечить оное лицо – потому как исторический Бекеш наблюдателем не остался бы и минуты.

Часть первая

Часть вторая

Часть третья.

@темы: психоз, история, инфа

11:30 

Follow Me Up To Carlow

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.

Комментарий
Взято здесь.
Два варианта текста песни.
 Отличаются они, собственно, одним-единственным четверостишием:
  White is sick and Lane/Grey is fled,
  And now for black Fitzwilliam's head
  We'll send it over, dripping red,
  to Liza and her ladies.
 Сэр Ральф Лэйн был генералом, ведающим призывом населения в армию, в 1592 году. Он был также ответственным за снабжением английских войск в Ирландии. Нет никаких свидетельств, что он бежал из Ирландии, но он был ранен в ходе восстания 1594 года (отсюда). По другой версии, имеется в виду Артур Грей, проигравший сражение при Гленмалюре (отступивший-сбежавший). Кроме того, упоминание Лэйна убивает игру слов "Белый"-"Серый"-черный-красный, так что лично мне ближе вариант с Греем.
 По поводу личности Фицвильяма существует несколько теорий. Во-первых, при Гленмалюре погиб капитан Бернард Фицвильям. Во-вторых, «Черный Томас ФицВилльям, рыцарь, принадлежал к старому нормано-ирландскому роду, издавна служившему английской короне. Он был комендантом замка Виклоу и, что называется, естественным врагом горных кланов. В 1580 ему был 61 год и в сражении он не участвовал. Помер своей смертью в 1592» (отсюда). И ему как раз за два года до Гленмалюра притащили голову Рори О’Мора в надежде на вознаграждение. В-третьих, до 1575 года губернатором (Lord Deputy) Ирландии был Вильям Фицвильям. Возвратился на этот пост он в 1588 году (версия отсюда). В-четвертых, отца Артура Грея звали Вильям. Соответственно, сам он как раз Фицвильям. Непонятно, зачем его вспоминать два раза в одном четверостишии, а вот если на его "месте" должен стоять Лэйн, то куплет выглядит более органичным.

Два варианта перевода.
Песня на русском:

Музыка та же, а текст описывает совершенно другие события:

@темы: ссыль, размышления, психоз, музыка, история, инфа

15:34 

О пользе справочной литературы

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Июль 1866 года. Армия бакуфу идет войной на мятежную провинцию Чошу (Тёсю). В этой кампании правительственные войска ожидает масса неприятных сюрпризов - в частности, наличие у хана непропорционально большой и очень хорошо обученной армии, вооруженной по последнему слову европейской техники. Секрет численности прост - руководство провинции мечтает свалить не только Токугава, но и всю кастовую систему - а потому набирает в армию добровольцев из крестьян и ремесленников. История же с оружием хороша сама по себе и будет рассказана отдельно.

 7 июня военный флот Токугава обстрелял и занял остров Осима, рассчитывая этим отрезать противнику доступ к восточной части пролива. На шестые сутки ночью в гавань, где стояли четыре боевых корабля Токугава, просочился "Год Тигра", купленный в Шанхае флагман флота Чошу. Сказать, что их там не ждали, было бы большим преуменьшением. Как рассказывал потом командовавший экспедицией Такасуги Синсаку - корабли на приколе, паровые котлы холодные, команды спят на нижних палубах - и тишина... Так что "Год Тигра" тишком прошел в бухту и встал точно между двумя кораблями противника. И открыл огонь. А надо сказать, что эти корабли, были больше шанхайского приобретения раз эдак в пять. А потому, когда едва проснувшиеся канониры дали залп по бесчестному пришлецу, то угодили они в основном друг в дружку.
 А "Год Тигра" тем временем палит по всему что подвернется, а снайпера в гнездах на мачтах снимают с вражеских палуб все, отдаленно напоминающее офицеров.
 Части Токугава на берегу тоже открывают огонь - но дальность не та.
 Потом Такасуги приказывает гасить огни и "Год" задним ходом выбирается из гавани - пока те пары не развели. Ну и ищи его ночью в проливе. Правильно?
 Вот офицеры флота бакуфу тоже так подумали. И стали спокойно чиниться. А "Год Тигра", выйдя из гавани, подал световой сигнал транспортам - и в соседней бухте началась высадка. Через сутки и еще одну ночную атаку остров был отбит обратно.
 Такасуги говорил, что и сам маневр, и идею втиснуться между двумя вражескими кораблями подсказал ему торговец оружием Томас Гловер, который прочел ее в какой-то книжке про английских "вако" (морских разбойников). Интересно, что сказал бы по этому поводу Эксквимелин, уж никак не собиравшийся писать учебное пособие?

Взято здесь.

@темы: психоз, история, инфа, Япония

17:04 

Про рис.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Важнейшей составной частью реформы Хидэёси было введение новых мер, как при учете земельной площади, так и при определении урожайности («кокумори»). Единицей измерения площадей в Японии был «тан», который состоял из 360 «хо». Принято считать, что 1 тан равняется приблизительно 1190 м2 (немного более 0,1 гектара). 10 тан составляет 1 тё. Точного определения хо как единицы измерения площадей не существовало. Наиболее распространенными были два вида хо: одно, равное 6 сяку 5 сун, другое — 6 сяку 3 сун. Иначе говоря, в первом случае 1 хо = 1,95 м2, а повтором случае 1 хо = 1,89 м2. Хидэёси установил что 1 хо равняется 6 сяку 3 сун, т. е. составляет приблизительно 1,89 м2. Не довольствуясь этим, Хидэёси уменьшил размеры 1 тан, исчисляя его не из 360, а из 300 хо. Таким образом, вводилась следующая, более простая шкала измерения земельной площади: 1 тё = 10 тан = 3000 хо. Одновременно Хидэёси отменил прежнее исчисление урожая риса в «кан» и ввел новую, более мелкую единицу измерения «коку». Коку соответствовало приблизительно одной пятой части кан. Преимущество введенной Хидэёси системы состояло том, что единица измерения земельной площади легко соотносилась с единицей измерения урожайности; с 1 тан орошаемой земли в среднем собиралось 1 коку риса. В соответствии с этим упрощался учет доходности земельных владений: она определялась в коку, исходя из количества тан орошаемой земли. Хидэёси приказал, чтобы по всей стране жалованье самураям и все прочие финансовые расчеты проводились только в коку; 1 коку = 10 то = 100 сё (принято считать. что одно коку равняется приблизительно 180 литрам).
 Хидэёси ввел, таким образом, в практику феодальной Японии новый принцип измерения богатства. При передаче земли в ленное владение фиксировалась уже не земельная площадь, а количество коку, или «кокудака». Эта система настолько укоренилась и вошла в быт, что просуществовала в Японии почти без изменений в течение двух с половиною столетий.
Отсюда.

@темы: психоз, история, инфа, Япония

16:11 

Старая карта Казани.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Найдена на просторах интернета. По клику ракрывается в оригинальном размере. Интересно сравнивать ее с нынешней.

@темы: психоз, история, инфа

18:00 

Перевод

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Перевод поэмы, которую Император зачитал на совете по вопросу о нападении на Америку. В первом варианте последовательный перевод сначала с японского на английский, а затем с английского на русский. Про второй не знаю. По одним данным, Император Хирохито сочинил ее прямо в ходе заседания, по другим это творчество еще Императора Мэйдзи.

«Если все люди братья, то почему так тревожно дует ветер и ходят волны?»
«Тора! Тора! Тора!»

«Все моря и океаны являются братьями. Почему же над миром свирепствуют бури и волны ярости идут друг на друга?»
Игорь Бунич, «Влекомые роком»

@темы: история, инфа, психоз

From the Cradle to the Grave

главная