Записи с темой: эпоха смут (список заголовков)
00:45 

Баллада о взаимопонимании

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В 1616 году хатамото Миура Андзин, владетель Хеми, что в провинции Сагами, получил официальное предупреждение, требующее от него прекратить прятать у себя католических священников. Миура возмутился и отписал, что никаких священников он не прячет, а что у него дома бесперечь испанские представители живут — так это сёгунат в своей безграничной мудрости пожелал их у него разместить по причинам языковым и прочим, а сам бы он без них с большим удовольствием обошелся, в виду всего предыдущего опыта и проблем санитарного свойства. И получил характерный ответ — "Вы не оправдывайтесь, вы просто прекратите." Из чего следует, что Миуру, то есть Вильяма Адамса, в сёгунской канцелярии знали очень хорошо.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

18:03 

Баллада о прикладном конфуцианстве

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
01:44 

Влияние чайной церемонии на рост маргариток

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Господин генерал Като Киёмаса даже в своей среде отличался резким характером и несколько небрежным отношением к человеческой жизни. В бытовом поведении это тоже проявлялось. Сам генерал, впрочем, считал свое отношение единственно достойным воина, а все гуманные поползновения и даже красивости вроде стихов — недопустимым отвлечением ресурса от вещей единственно важных.
 Но чайную церемонию положено было любить всем, такова была воля господина регента, и Киёмаса, как человек лояльный, пил чай и собирал чайности. Из-за них все и вышло.
 В один прекрасный день кто-то из его пажей случайно разбил принадлежавшую ему знаменитую — и очень дорогую — чайную чашку. Кто-то — потому что в комнате в тот момент находились все.
 Услышав о деле, Като Киёмаса поинтересовался — кто.
 Пажи ответствовали — не скажем. И вообще, сами не знаем.
 Киёмаса удивился, разгневался и сказал, что не думал, что у него в службе столько трусов.
 Пажи поинтересовались, с чего он их так честит.
 Генерал ответствовал, что кому угодно понятно, что разбившего ожидают крупные неприятности, соотносимые с ценностью чашки — и этот заговор молчания — глупая попытка их избежать. И соответственно, что...
 Пажи переглянулись и объяснили, что вообще-то они сейчас, с учетом всем известного характера их господина, нарываются на куда более крупные неприятности — и делают это с целью помешать господину совершить глупость. Потому что верный человек пойдет за тобой в бой — и возможно принесет победу или сохранит жизнь. А они не слышали, чтобы на такое была способна даже самая ценная чайная чашка.
 Като Киёмаса подумал, признал, что они правы и тут у него получается перебор, приказал о деле забыть... и, как говорят, с тех пор начал относиться к людям чуть-чуть помягче.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

15:19 

Гадюка административная гигантская в действии

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 После того, как в бессмертном 1600 Токугава Хидэтада невесть почему настолько возжелал взять замок Уэда, что из-за этого опоздал к генеральному сражению (*), его батюшка, Токугава Иэясу, временно разочаровался в наследнике, причем, разочаровался до стадии "не вполне понятно, зачем такому олуху жить, а раз непонятно — значит и не надо." When in doubt, cut it out.
 Сказано — сделано. Вернее, почти сделано. Потому что, направляясь решительным шагом объявлять о том, что у него в семье убыло, господин Иэясу был пойман за хвост одним из своих генералов — Хондой Масадзуми, старшим сыном Хонды Масанобу из предыдущей истории. Пойман совершенно бесцеремонно, практически прижат к стене — и уведомлен, что молодой господин Хидэтада, который вообще-то впервые самостоятельно командовал операцией, не виноват.
 А если кто виноват, то как раз тот самый Хонда Масанобу, которого Иэясу к сыну приставил в качестве советника, и который позволил ему самому набить себе шишки (или, заметим мы от себя, просто решил в какой-то момент, что прямой перехват командования обойдется всем еще дороже). И если спрашивать вот таким образом, то с него.
 Иэясу постоял, подумал — и выразил желание узнать, а что в этой ситуации собирается делать сам Хонда Масадзуми.
Тот посмотрел на господина с некоторым недоумением и ядовито поинтересовался, а что вообще в этом мире может делать человек, после того как он дал вот такой совет в отношении собственного отца.
 Перспектива в одночасье остаться без обоих Хонд произвела действие вполне отрезвляющее — так что к тому моменту, когда Хидэтада рискнул показаться отцу на глаза, тот всего лишь буркнул, что будущему правителю нужно все-таки уметь определять приоритеты и не пытаться немедленно подчинить то, что само упадет в руки в случае победы в генеральном сражении — и в любом случае никуда не денется. На чем все и закончилось, если не считать того, что Иэясу проникся довольно большой симпатией к Масадзуми. Не за то, что помешал убить сына. А за красоту шантажа.

 (*) а замок все равно не взял, несмотря на десятикратное преимущество, потому что замок, где сидит в обороне семейство Санада, не берется, пока там сидят Санада — примета такая.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

16:54 

Баллада о маленьких радостях жизни

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Во время осады Одавара пришли как-то к господину регенту Токугава Иэясу и Ода Нобукацу. Пришли, поговорили, выходят, идут по узкому такому коридору обратно в лагерь — и тут сзади крик. Оборачиваются, а за ними несется сам господин регент, Тоётоми, значит, Хидеёши, со здоровенным кавалерийским копьем наперевес — и Иэясу по имени выкликает. Ода Нобукацу так этим зрелищем проникся, что из коридора просто... делся. Только что был, сейчас уже нету, а есть где-то снаружи. Телепортация на пересеченной местности. У Иэясу для телепортации габариты были не вполне подходящие, так что он опустился на пол, руку с ножнами влево отвел — очень почтительная поза, а что бить из нее удобно, так это, сами понимаете, совпадение. Хидэёши набежал, копье тупым концом вперед повернул, говорит:
 — Совсем забыл, смотри какая работа хорошая, тебе хотел подарить. Правда, красивое?
 — Красивое, — согласился Иэясу — спасибо большое.
 Подарок с удовольствием прибрал и прямо сам и унес — через плечи.
 А над Нобукацу регент больше шуток не шутил. Никакого ж удовольствия.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

11:33 

Сноска к истории: чувство юмора Хонды Масанобу

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 После Сэкигахара победителям пришлось решать множество организационных вопросов — в частности, что делать с разнообразной родней побежденных. Зашла речь о старшем сыне Исиды Мицунари. Младшие маленькие, с ними все понятно, раздать дальней родне, а этот-то взрослый. Ну да, в монахи собирался еще до всей этой истории, но... что ж с ним делать? Особенно, когда вокруг стоит свора генералов, покойным Исидой обиженных, и истекает личным чувством.
 — Как что? — удивляется Хонда. — Помиловать конечно. За особые заслуги его отца перед домом Токугава.
 — Какие заслуги? — с легким недоумением интересуется Иэясу, у которого к пареньку как раз никакого личного чувства нет — а потому он бы как раз с удовольствием оставил его в живых, найдись к тому малейший повод.
 — Ну как же. Мало того, что он такой ораве князей организовал паломничество по храмам Поднебесной, — речь идет о бесконечных маневрах во время кампании, — так если бы не он, разве Токугава смогли бы взять всю страну за одно сражение?
Окружающие переглянулись — и правда.
  — Никуда не денешься, — соглашается Иэясу, — заслуга огромная. Пусть идет, куда шел.
 Как вы понимаете, все желающие сорвать накопленную злобу на семье Исиды Хонду за этот эпизод невзлюбили — но вряд ли это его особенно интересовало.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

00:07 

Cанта-Барбара или горестный плач кинозрителя — часть четвертая

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Часть четвертая: cупружество как точная наука
 Приняли. Отыграли все необходимые формальности. Вы к нам с делом? С делом, конечно же. У нас, понимаете ли, товар, у вас купец.
 Господин Хонда Масанобу не говорит «ып», потому что вежливые, сдержанные прожженые политики из бывших полевых командиров «ып» не говорят, даже если перед ним возникает одетый по всей форме Кальтенбруннер с просьбой сосватать ему подобающую еврейку. Он кивает и интересуется, что достопочтенный гость имеет в виду.

 «Как же, у меня дочка подросла, а у вас средний сын бесхозный ходит, то есть, сидит.»

 Ну действительно же бесхозный, сначала из-за этой истории с убийством жениться не успел, потом война, а потом — ну разве станет порядочный человек тащить женщину в такой расклад? Так что да, холостяк.

 «Я, конечно, польщен вашим выбором, — говорит хозяин, начиная что-то понимать, — но почему все же он пал на моего недостойного сына?»

 «Да я его, видите ли, не вполне в зятья хочу. То есть в зятья тоже, но вообще я его хочу в наследники, имя передать.»

 «Но позвольте, у вас уже есть сын...»

 «Он еще маленький. Будет младшим. Вы же знаете, у нас традиция.»

 Есть, есть у них традиция, примерно как у Антонинов. Семейство Наоэ — наследственные старшие советники. И поголовно соответствуют занимаемой должности. Как достигается? Просто. Если в семье не находится подходящего кандидата, находят нужного человека и выдают за него дочь. Или просто усыновляют. Или то и другое. И сам нынешний Наоэ — такой же, приемный через жену.

 Господин Хонда Масанобу смотрит на будущего свата и думает что:

Читать дальше

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

10:44 

Cанта-Барбара или горестный плач кинозрителя — часть третья

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Часть третья: зерцало смутного времени
 Итак, входит рыцарь. Зовут рыцаря Наоэ Канецугу (да, тот самый «заплати налоги и сохрани жену»), он — старший советник клана Уэсуги, от роду ему 44 года и уже больше четверти века (да, вы правильно посчитали) он пытается совместить плохо стыкующиеся вещи — политическую деятельность на высшем уровне и чистую совесть. Получается это у него... с очень переменным успехом, но о нем хотя бы можно говорить в этой терминологии. В отличие от большинства прочих действующих лиц этой истории и этих историй.

 На момент действия — 1603 год — положение у господина старшего советника не просто хуже губернаторского, а как-то геометрически хуже. Губернаторы до такого не доживают. Начнем с того, что клан Уэсуги в гражданской войне 1600 года был одним из крупных фигурантов Западной коалиции. То есть, проиграл эту войну. Но это полбеды. Целая беда в том, что именно клан Уэсуги ее и начал. А если совсем точно, то не клан, а персонально старший советник Наоэ Канецугу. Потому что это он в ответ на запрос члена регентского совета Токугава Иэясу, а что это клан вдруг начал активно вооружаться, строить крепости и дороги, объяснились бы... отправил такой ответ в духе письма запорожцев турецкому султану, что Иэясу ничего не осталось, как встать и объявить войну, потому что проглотить эту чудную эпистолу (а копии получили все) и при этом сохранить лицо он никак не мог.

Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

07:04 

Cанта-Барбара или горестный плач кинозрителя — часть вторая

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Часть вторая: скандал в благородном семействе
 В уважающих себя произведениях сыновей у старшего поколения трое — «старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший...» В семействе Хонд списочное количество сыновей соответствовало, расклад — нет. Старший сын являл собой эталонный экземпляр гадюки управленческой гигантской — со всеми достоинствами (выдающимися) и недостатками (не менее выдающимися) этого вида рептилий. Младший был просто хороший солдат и неплохой администратор. Проблемы возникли со средним, Хондой Масасигэ. С одной стороны, талантами он пошел непосредственно в отца. С другой стороны, характером он пошел в него же.
Так что трудовая биография среднего Хонды начинается со слов «убил не того человека». Было ему тогда 17. И видно что-то такое интересное сказал ему не тот человек, потому что никто — включая Токугаву Иэясу, смертно не любившего вооруженных ссор между вассалами — не ставил потом ему эту историю в счет. Покинуть клан — пришлось, а на репутации не осело. Более того, желающих на его голову и руки нашлось множество — и вскорости стал средний Хонда вассалом Укиты Хидэиэ — и между прочим, с владением равным отцовскому.

 Прелесть ситуации заключалась в чем — на дворе стоял 1597 год, господин великий регент в отставке был явным образом болен, жить ему оставалось копейки (собственно, он умер меньше, чем через год), а дальше должно было начаться самое интересное. И если Токугава Иэясу был главным потенциальным противником режима и сердцем будущей восточной коалиции, то Укита Хидэиэ, наоборот, являлся одним из самых талантливых и решительных владетелей среди лоялистов дома Тоётоми... То есть располагался по спектру точно с противоположной стороны.

 Но если в голову аудитории придут мысли о всяком коварстве и секретных операциях, аудитория будет неправа. Сказано же было, характером пошел в отца. Так что в 1600 году при Сэкигахара, где стороны, наконец, сошлись лицом к лицу, Хонда Масасигэ, знаменосец своего господина, дрался совершенно феерически — и в плен его взяли чудом. А взяв, совершенно ничего с ним не сделали... Ну подержали под арестом какое-то время, а потом отпустили.

 Почему? Читать дальше

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

17:06 

Cанта-Барбара или горестный плач кинозрителя — часть первая

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Часть первая: о дружбе и пролетарской революции
 В провинции Микава водилось превеликое множество Хонд. Жили они там. А поскольку были они, соответственно, вассалами Токугава Иэясу, а Токугава Иэясу умудрился замешаться практически во все исторические события островов на полстолетия, то и в историю Хонды вошли в таком же превеликом множестве и создали там изрядную путаницу, будто в японской истории ее и без них не было достаточно.
 Самым славным и долгоупомненным оказался Хонда Тадакацу — великий воин, герой и цвет рыцарства (тоже без всякой иронии), а у нас речь пойдет о его дальнем родиче.

 Звали родича, естественно Хонда, а личное имя ему было Масанобу. Имя — это легко. Описать положение много труднее. Старший советник клана Токугава, да. Канцлер — периодически. Министр финансов — периодически. Менеджер по оптимизации — когда есть время. Главный инженер. Начальник штаба — один из двух. Заведущий разведслужбой. Стратег. Мы сейчас где-то на середине списка. Токугава Иэясу списков не составлял. На вопрос, кто такой Хонда Масанобу, он отвечал просто — мой друг.

 Слова были не пустые. Иэясу доверял своему другу деньги — поймите, _деньги_ — любые деньги — и не спрашивал отчета. Хонда Масанобу имел право не просто входить без доклада, а входить без доклада куда угодно, когда угодно и в каком угодно виде. Хоть в спальню господина при оружии. Кстати, и входил, бывало, если оперативная обстановка того требовала. Их общение больше всего напоминало бытовую телепатию, чем очень раздражало окружающих, которые все время чувствовали, что они не на той волне. Сохранился, например, анекдот о том, как Хонда заглянул к сеньору в неурочное ночное время и застал его бодрствующим. «Почему не спите?» — поинтересовался. «Да вот, — отвечает Иэясу, — думаю о деле». «А-а, — обрадовался Масанобу, — тогда я о нем могу не думать и пойду спать.» О каком деле? Как? Что? А догадывайтесь как хотите...

Читать дальше

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

00:19 

Практическое бесстрашие

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Однажды господин великий регент Тоётоми Хидеёши устраивал празднество в своем новом дворце Дзюракудай — и частью этого празднества было представление Но, в котором приняли участие и гости. Токугаве Иэясу, в частности, досталась роль Минамото-но Ёсицунэ, каковую он исполнял с большим энтузиазмом — что, учитывая разницу в возрасте, внешних данных, а главное — габаритах, между персонажем и исполнителем, производило на зрителей эффект далекий от драматического. Если нужны аналогии — представьте себе пожилого и несколько располневшего Карлсона, пытающегося танцевать партию Красса в «Спартаке» вместо Лиепы.
 Аудитория покатывалась. А вот ближайший советник регента Исида Мицунари сидел мрачней мрачного. Когда его спросили, в чем дело, ответил: «Во-первых, этот старый тануки превратил церемонию в балаган и выставил моего господина дураком. А во-вторых, как прикажете управляться с человеком, который вообще ничего на этом свете не боится — даже смеха?»

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

11:22 

Многоуважаемый шкаф

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Однажды князь Ода проезжал мимо замка Окадзаки, тогда принадлежавшего его союзнику, Токугаве Иэясу. Подъехав к стенам, он спешился — что в те времена считалось знаком уважения. Стража замка, охранявшая его в отсутствие хозяина, просто рассыпалась от счастья при виде такой любезности. «Вообще-то, — заметил князь Ода, возвращаясь в седло, — это относилось не к вам. Я приветствовал достопочтенный старый замок.»

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

01:17 

Cтрашная месть

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Хирацука Эттю-но-ками был в своем семействе младшим и потому имел право выбирать себе господина сам. А поскольку был он человеком одновременно большой силы, храбрости и ума, то и желающих на него нашлось некоторое количество. В числе их был и Токугава Иэясу. И получил отказ. С формулировкой «Иэясу скуп как не знаю что. Он разговаривает с подчиненными вежливо и уважительно, но щедрой награды от него — сто лет жди и не дождешься.»
 На чем Хирацука и убыл и вскоре сделался доверенным вассалом... Ишиды Мицунари.
 Ну ладно.
 А под Сэкигахара его взяли в плен и привели к Иэясу. Тот посмотрел... «Да, говорит, хорошенький вид — и очень подходит человеку, который пренебрег мной и пошел к Ишиде.»
 Пленный посмотрел на него красными глазами и зашипел: «Тоже мне новость для самурая — попасть в плен в бою. А уж ты-то с детства и заложником у Имагава был, потом тебя Тода поймали и Ода продали — и ты сидел себе три года в этой дыре, замке Теншубо в Овари. Тебе ль с твоим опытом надо мной насмешничать? Тебе, что клятвы дает направо и налево и так же их нарушает. Тебе, что вопреки завещанию покойного регента пренебрег его наследником... Стыд ты и позор, а не воин. Еще б я назвал такую тварь господином. Руби мне голову и покончим с этим!»
 Иэясу покачал головой «До чего ж омерзительный тип. Ну зачем мне тебя убивать — ты у меня будешь жить долго и очень неприятно.»
 Тут уже все ждут какого-то страшного приказа, а господин Токугава выдает:
 «Развязать и отпустить.»
 И правда, человек храбрый, верный, талантливый, убивать такого — жалко. Ну а уж неприятности с таким языком и характером он себе обеспечит сам.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

22:16 

Баллада о репутации чайных принадлежностей

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Если золотой чайник для воды — сущее издевательство, то золотая чайница, то есть коробка для хранения чая, может быть вполне уместной частью набора и даже его гордостью. Вот такая и была у знаменитого архитектора и подрывника Тода Такатора, то есть, была, пока неизвестно кто в его хозяйстве не потерял от нее крышку. Вот скажите мне, как можно умудриться в японском доме потерять крышку от чайницы, хранящейся как родовое сокровище (и по существу, таковым являющейся)? Однако, проявили изобретательность и потеряли. Тода Такатора был человек вне профессиональной деятельности мирный, расследования особого вести не стал, а отправился прямо к ювелиру с вопросом — можно ли сделать новую крышку, неотличимую.
 Можно, отчего же нет. Но дорого — золотая же. Вот если сделать из меди и покрыть позолотой, то выйдет дешевле где-то втрое, а может даже вчетверо.
 Никак нельзя, — грустно ответил Такатора, — вдруг и новая крышка потеряется и ее кто-то найдет или даже украдет? И обнаружит, что она на самом деле медная? Тогда и про саму чайницу станут говорить, что она всего лишь из позолоченной меди — и обратного уже никогда никому не докажешь. И выйдет из этого поношение мне и незаслуженная обида чайнице. А уж хранить чай в посуде, о которой по моей милости несправедливо ходят такие слухи... о какой гармонии с таким чаем может идти речь, ни о чем прочем не говоря? Нет уж, делайте из золота.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

09:46 

Внеочередная баллада в письмах и заявлениях

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:
с благодарностью Наве за источник вдохновения и Химере за перевод письма госпожи принцессы
(форма почти всюду приведена в соответствие с, на момент начала действия господину дракону 23 года, его жене — 22)


 1590
Датэ Масамунэ -> даме Кодзосю, фрейлине и доверенному секретарю великой госпожи Киты-но-Мандокоро, жены великого господина регента (а также своему агенту в столице, но об этом тсссс...)
 «Штормовое предупреждение. Великий господин регент счел разумным взять в заложницы мою жену – она едет в Киото. Примите все меры безопасности.»

Дама Кодзосю -> Датэ Масамунэ
 «Пожалуйста, не беспокойтесь, всем обеспечим. А в чем, собственно, проблема?»

Датэ Масамунэ -> даме Кодзосю
 «Моя. Жена. Едет. В Киото. Жить. Я что, в прошлый раз невнятно выразился?»

Дама Кодзосю -> Датэ Масамунэ
 «Во первых, если вы будете так и дальше слать к нам по десять курьеров в неделю, вы провалите всю сеть.
 Во-вторых, суть вашего беспокойства я поняла и оценила. Докладываю: дворец цел, ваша жена жива, благополучна, завалена рисом и подарками, господин регент почти цел, благополучен и отказывается верить любым слухам о вашей измене. Госпожа жена регента просила передать, что если после этого вы попробуете сделать что-то неразумное, она оторвет вам хвост по самые крылья. Дороги безопасны, приезжайте. Заодно объясните вашей жене, что «параноидальный гриб, страдающий выпадением логики», не есть подобающая форма обращения. Даже если...
 P.S. Вы правда имеете обычай выпивать всю кровь из особо неприятных врагов?»

Читать дальше

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

22:20 

Затравка на следующую серию. Форма опять приведена в соответствие с содержанием

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Себастьян Вискайно, картограф и исследователь: Господин, который тут у туземцев главный, дозвольте провесть картографию ваших побережий — а заодно прикажите удавить всех шляющихся тут еретиков, чтоб не шлялись.
 Андзин Миура, по совместительству Вилли Адамс и еретик (задумчиво): Иэясу-доно, вообще-то у нас в Европе промер чужих берегов не считается дружественным действием — сами понимаете, понаплывут потом всякие... конкистадоры. Это я как консультант сообщаю. А не как консультант я этого недоидальго, полагаю, еще повстречаю, где-нибудь под Сан-Диего.
 Себастьян Вискайно: Да хоть здесь и сейчас, морда... (затрудняется определить, какая именно — и то сказать, тут запутаешься).
 Вилли Адамс: Здесь и сейчас я при исполнении. Вы, кстати, тоже.
 Иэясу Токугава (с шипением): Я, между прочим, вообще буддист — и если я буду разбираться, кто из вас тут еретик, это не понравится никому. А побережье — ну даже приплывут они. И что будет?
 Вилли Адамс (с несколько плотоядным интересом): Ой, да. Действительно, что это я.
 Иэясу Токугава: Вот именно. А карта нам пригодится.
 Масамунэ Датэ (материализуясь): Да, карта нам точно пригодится, особенно мне. И подходящие гавани отметьте на моем экземпляре, пожалуйста.
 Все: Вы тут откуда? И почему вам экземпляр?
 Иэясу Токугава: И на каком, позвольте, основании? У нас тут, между прочим, теперь регулярное государство. Бюрократическое.
 Масамунэ Датэ: По порядку. Я тут по определению. И экземпляр по определению. А основания... для развития торговли и вящего удобства будущей государственной измены — подойдет?
 Иэясу Токугава (решительно): Подойдет. Но оплачивать будете сами.
 Все: Что?
 Иэясу (мстительно): Всё. Картографию, конкистадоров и государственную измену.
 Все (хором и на трех языках): Жадина. Таких не берут в императоры.

@темы: психоз, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

00:44 

Под Пусаном к ставке Ли Сын Мана... или о пионерах-героях и сюжетах дамских романов

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В один совершенно непрекрасный день посреди корейской войны как таковой и очередной суеты вокруг Пусана в частности, господин дракон, перемолов какой-то вражеский отряд, обратил внимание — естественно, неблагосклонное — на корейского офицера, которому — хорошая лошадь, грамотное применение головы — удалось выбраться из окружения. Обратил и приказал одному из своих командиров, Ямаока Шигэкагэ, это упущение — в лице офицера — догнать и ликвидировать. А то непорядок, тут уже все лежат, а он еще бегает.

 Ямаока противника честно догнал, а вот с ликвидацией вышли сложности, потому как в процессе не сразу, но все же выяснилось, что оный офицер является девицею и, судя по дальнейшим событиям, девицею очень юной.

 Рубить такое Ямаоке показалось как-то неправильным, отпускать — как-то неразумным, да и приказ, поэтому он, недолго думая, приволок добытое господину дракону. Господин дракон уже не стал — как в прошлых случаях — интересоваться, сиротский приют у него тут или нет (полностью автоматизированное производство, сами делаем, сами подбираем), поскольку к этому моменту было ясно, что да, да, приют(*). И переслал пойманное жене, с пометкой «пристрой это куда-нибудь». Госпожа Мэго-химэ, жена, получив посылочку, решила, что пристраивать это куда бы то ни было для хорошей хозяйки совершенно немыслимо, потому что сначала это нужно дорастить до взрослого состояния, а, достигнув оного состояния, оно несомненно пристроится само. Растить? Если ты хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам. Поэтому кавалерист-девица сделалась воспитанницей госпожи Мэго-химэ... а несколько лет спустя вышла замуж. Полным браком. По любви. За того самого Ямаоку уже не Шигэкагэ, а Шима. Называется поймал. И дальше жили они в удовольствии и согласии до самой смерти Ямаоки в 1626. Имя дома унаследовал их старший внук.
 А сама дама умерла при известных обстоятельствах — совершила самоубийство вслед госпоже Мэго-химэ, мирно скончавшейся от старости 21 февраля 1653.
 В Японии она, получается, прожила без малого шесть десятков лет.


(*) у эн вассалов, в том числе, кажется, у смотрителя тех самых лесоплантаций (или садов) в биографии имеется "подобран ребенком в Корее".

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

10:15 

Коля пишет Оле. Оля пишет Коле.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 1577 год. Зима. Заметает перевалы. Уэсуги Кэнсин перед тем, как возвращаться домой, зимовать, пишет письмо своему текущему противнику, Ода Нобунага.

 «Сингэн мертв. То, что вы бросили Сиро [Такэда Кацуёри] на расправу Иэясу, а сами остались в Адзути, подтверждает, что вы что-то замышляете против меня. В области Киото вы одерживали легкие победы над врагом. Но вам еще предстоит увидеть искусство воинов севера. С вашего позволения, будущей весной я приду на запад с воинами восьми провинций [Этиго, Эттю, Кага, Нота, Хида, Синано, Кодзукэ и Садо] и встречусь с вами пятнадцатого дня третьего месяца. Попытайтесь отнестись ко мне, Кэнсину, иначе, чем к городским бездельникам в кожаных сандалиях". В Киото в то время кожаные сандалии были в моде, вот почему Кэнсин сказал последнюю фразу. Вместе с письмом он отправил в качестве подарка 2000 кусков ткани из Этиго.» (*)

 Нобунага все это выслушал, в очередной раз удивился — за кого тут этот человек с его датами и вызовами меня принимает? За уличного подростка-делинквента, который услышав такой вызов, сломя голову, кинется доказывать, что он не трус? — и безусловно отнесся к нему иначе. То есть, принялся срочно окапывать и укреплять все, что лежит хорошо, перемещать все, что лежит плохо, обучать дополнительные стрелковые отряды и списываться со всеми своими союзниками — и всеми противниками Кэнсина (что не одно и то же) — вплоть до того самого Такэда Кацуёри, которому только что учинил разгром. (Кацуёри он даже кое-какие свои планы в письме изложил, не вполне соответствовавшие действительности, видимо, исходя из того, что если тот решит присоединиться к банкету и напасть на Кэнсина с тыла, ошибочная информация войскам Такэда не повредит — все равно театр другой, а если отошлет письмо Кэнсину, тоже очень неплохо получится.)
 Кампания предстояла неприятная: армия у Уэсуги была исключительно хороша, что люди Ода уже имели случай проверить на себе, к большому своему неудовольствию, а сам Кэнсин в классическом смысле был лучшим полководцем страны. Но Нобунага на то и был Нобунага, чтобы такие вещи его не останавливали. Если до сих пор не существовало способа победить вот такое — значит придумаем.

 Гонцу же самого Кэнсина сказал: «Возвращайтесь и передайте правителю Этиго мои слова. У меня, Нобунага, нет причин бороться против него. Случись ему посетить меня, я оставлю свой меч и лишь с веером на бедре поеду встретить его и сопровожу его в Киото. Правитель Эттю — человек справедливости. Я знаю, что он никогда не отнимет у меня земель, за которые я сражался».

 Окружающие тихо давятся воздухом и — учитывая всем известные предпочтения князя Ода — пытаются представить себе калибр того «веера». Воображение отказывает.

 Услышав послание, «Кэнсин засмеялся и сказал: "Нобунага — вероломный воин. Он пытается обезоружить меня льстивыми словами. Я знаю, что в битве при Нагасино он с помощью аркебуз и частоколов одолел Сиро из Каи. В следующем году он обязательно попытается выкинуть что-нибудь подобное и со мной. Я не собираюсь сам ползти в расставленную западню".»

 И начал действовать очень осторожно, давая, тем самым, противнику время. Чего тот и хотел.(**)

 (*) здесь и далее цитируется Хироаки Сато «Самураи, истории и легенды». Он, в свою очередь, пользовался «Нихон гайси» и «Коёгункан» - неофициальными хрониками Японии времен сёгуната и военными хрониками провинции Каи.
 (**) А вот посмотреть, что произойдет, если эти двое друг на друга вдруг напрыгнут, не получилось — потому что в 78 Кэнсин умер, не успев начать ту самую кампанию. Говорили, что тут не обошлось без людей Ода, но, кажется, это все-таки была болезнь.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

19:57 

К вопросу о религии и прочем.

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Характеристика, данная Ода Нобунага иезуитом-миссионером Луисом Фройсом.

 "Королю Овари примерно 37 лет(*), он высок ростом, худощав, с редкой бородкой, чрезвычайно воинственен и привержен военным занятиям, склонен к делам справедливости и милосердия, чувствителен во всем, что касается его чести, скрытен в своих замыслах, выдающийся стратег, не готовый слушать советов от подчиненных, высоко уважаем и почитаем всеми, мало пьет вина и редко предлагает его другим, резок и бесцеремонен в манерах, смотрит сверху вниз на всех прочих королей и принцев Японии и разговаривает с ними через плечо и громко — как будто они его нижайшие слуги, все подчиняются ему как полному владыке, проницателен и точен в суждениях. Он презирает ками и будд, и все прочие языческие суеверия. Принадлежа по имени к секте Лотоса, открыто провозглашает, что не существует ни творца вселенной, ни бессмертия души, ни жизни после смерти. Он щепетилен и предусмотрителен в отношениях с людьми и терпеть не может длинных речей и проволочек. Даже принц не может появиться с мечом в его присутствии. Его всегда сопровождает не менее двух тысяч всадников и, тем не менее, он может самым дружеским образом разговаривать с нижайшими и беднейшими из своих слуг. Его отец был всего лишь господином Овари, но сам он, благодаря своей безмерной энергии, за последние четыре года завоевал более 18 провинций, включая восемь провинций Гокинай [столичного региона], покоренных им в наикратчайшие сроки." [подстрочник с английского мой]

 (*) на самом деле Ода в тот момент был на два года моложе.

@темы: Эпоха Смут, Япония, интересно, история, психоз

19:42 

Волшебный подарок )

Только сизый дым тянулся через офис опустевший, и играл финальный ветер подвесными потолками.
19.04.2018 в 18:23
Пишет Тень в сумерках:

Днерожденное, сенгочно-дзидайское)))
Богатый выдался на ДР день)))) С праздником, добрый друг-товарищ по сэнгочной эпохе, любитель антрекотовских быличек и рассказок, и просто замечательный человек, Gun_Grave! Пусть в душе распускается сакура, летят быстроногие кони, звенят клинки, и радует новыми историями золотая эпоха Дзидай! Бодрого настрою, всевозможных красивостей, весёлой дружеской компании, незабываемых встреч, уютностей и домашностей, и, конечно же, исполнения желаний, любви и счастья! А в подарок - самый разный арт по легендарным личностям эпохи! Монохром, тушь!

Под морем - море красоты)))) Ода Нобунага и Санада Юкимура, Исида Мицунари и Токугава Иэясу, Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин - эпоха, так сказать, в смелых росчерках туши!
читать дальше

URL записи

@темы: психоз, красота, история, интересно, Япония, Эпоха Смут

From the Cradle to the Grave

главная